Здесь, как в большой академической науке, будет лирическое отступление под названием "актуальность исследования". Так вот, об актуальности всех этих разговоров об Аврааме. Как ни странно, они имеют прямое отношение в том числе и к происходящему сейчас в наших палестинах.

Уныние, охватившее ещё вчера довольно бодрую и эгегей-какую патриотическую тусовку (к моему немалому изумлению, ибо, как по мне, дела идут очень хорошо, и даже новые вызовы на фронтах и в тылах это в конечном счёте к лучшему, могу пояснить отдельно), имеет движком обострившийся к выборам внутриобщественный конфликт, имеющий антропологическое измерение.

Начальники всё более раздражаются, что есть какая-то буйная братия, которая, может, родину и любит (это ещё надо доказать, хе), но начальства не слушается и всё время громко бухтит, мутит воду и разгоняет зраду. А братия, в свою очередь, всё больше агрится на начальников, которые, по их мнению, в очередной раз прогадили не переварив примерно все полимеры и особенно полумеры, не делает того, что должно (кому и почему?), и, наоборот, творит всякое, по ея ценному мнению, непотребство.

Первые искренне удивляются, с какого лешего это лошьё вообще возомнило, что имеет право иметь мнение и критиковать богоданное начальство. А вторые — что верхние тоже возомнили, оторвались от реалий и до кучи ещё каждый второй из них вор, каждый третий предатель и каждый первый, вестимо, рукожоп.

Радикальный тезис состоит в том, что при этом ни первые без вторых, ни вторые без первых победить не могут и не смогут; но ни те, ни другие не готовы этого внутренне принять и признать. И изо всех сил пытаются доказать друг другу обратное.

Казалось бы, при чём тут Авраам? А вот при чём. Под ударами украинских дронов сейчас гибнут не столько объекты движимого и недвижимого имущества (включая и "живую силу"), сколько в первую очередь те организационные и правовые модели, которые выросли у нас начиная с 90-х. Самое очевидное (хотя далеко не единственное): в дроновойне невозможно защитить никакой даже очень ценный объект, если строить защиту по его границам: небо не признаёт границ. А это значит, что модель защиты должна быть обобществлена; но это в пределе и значит, что и сама защищаемая собственность, и даже самая земля (территория) под ней, должна быть в некотором смысле заново обобществлена. Мало кто это понял пока, кроме разве что отдельных сотрудников оперативных штабов.

А это, в свою очередь, упирается в разговор о том, как теперь в этих новых реалиях в принципе будет устроено у нас общество. И государство, как его "операционная система".

А уже на этот вопрос, в свою очередь, невозможно ответить без развёрнутого описания того, как вообще соотносятся между собой Человек и Система. Кто как выставляет границы, кто чем жертвует, кто кому что делегирует. Где вообще заканчивается Я и начинается Мы.

Собственно, об этом.