Снилось следующее.

Сижу на совещании в АП. Не в качестве политолога, а именно в качестве директора НПЦ Ушкуйник. Рассматривается насущный вопрос: позволяет ли уровень современных аддитивных технологий и отечественных ИИ-моделей напечатать из современных материалов полноразмерную копию В.И.Ленина, лежащего в Мавзолее, неотличимую от оригинала. Причём такую, чтобы он там мог не только лежать, но и периодически вставать, прохаживаться и произносить характерным голосом и прищуром что-то вроде "ну, это вы, батенька, з'ря, з'ря". Такой вот туристический аттракцион для москвичей и гостей столицы.

Я говорил, что чисто технически нет никаких проблем в реализации, всё есть, даже демонстрировал с планшета свою LLM-модель "нейроленина", но политически мы, конечно, в этом случае в очередной раз нарвёмся по полной на обвинения в кощунстве и оскорблении чувств верующих. Причём сразу и от КПРФ, и от РПЦ. И что лучше бы сначала реализовать это не на Красной площади, а выстроить где-нибудь в Благовещенске полноразмерную копию объекта и реализовать это всё там — и турпоток будет больше из-за удобной логистики, и внутриполитических геморроев словим сильно меньше (всё равно словим, конечно, но не так).

Состав участников был крайне пёстрым. Присутствовал и Холмогоров с хоруговью государя Николая (которую он не знал куда девать и она просто стояла прислонённой к стене и периодически с грохотом падала на пол), и Прилепин, наоборот, с иконой Сталина, посещающего блаженную Матронушку, и какие-то женоподобные депутаты от ЛДПР, вышедшие с идеей делать второй мавзолей не Ленина, а Жириновского, и даже старший Ковальчук, залудивший длиннющую лекцию о биоподобных технологиях и наноленинизме. Вся эта толпа периодически была готова прямо там устроить драку, все визжали и орали друг на друга, и я в какой-то момент встал и вышел в коридор, сказав, что надо отлить. И пошёл по коридорам Первого корпуса.

Прошёл мимо призрака Авеля Енукидзе, бывшего коменданта сего здания, уныло бормочущего, что он очень хочет попасть на остров Эпштейна, но ему не дают, и мерзко улыбавшегося. Изобразил позу и лицо коренного москвича, произнёс в адрес гостя с юга сакральное "вот, блин, понаехали здесь", и Авель шуганулся. Довольный собой, пошёл дальше, и на повороте нос к носу столкнулся с другим призраком — Глеба Павловского, в неизменных очках на кончике носа и сандалиях на босу ногу.

И вот что-то он мне сказал, но что именно — я не запомнил, в памяти осталось только "слабые" — так называется его последняя книжка (про Бухарина) и "пространство экспансии". Напрягаю мозг уже час, силюсь вспомнить всю фразу, и не получается.