3. Связь.

Мы все помним эпическую и трагическую борьбу нашего друга Мурза за военную связь, закончившуюся его самоубийством. Сейчас, из весны 26 года, я с грустью осознаю, что эта борьба, увы, имела в своей основе некоторый интеллектуальный изъян, не лично у Андрея, а вообще у всех нас — мы не смогли развёрнуто объяснить даже сами себе, не говоря уж обществу и начальству, где кроется базовая ошибка в подходе к вопросу.

Начальники ладно — они застряли в середине 70-х, в доцифровой эпохе, они под связью и сейчас понимают в первую очередь возможность голосом отдать команду подчинённому так, чтобы противник не помешал и не подслушал. Но мы, к сожалению, не сильно далеко от них ушли в концептуальном описании того, что такое связь в цифровой войне, и не сумели это ни сформулировать, ни донести.

Попробую наметить подход к тому, как это надо было бы сделать в своё время. Сейчас моё описание тоже будет далеко не "последним словом", но нужно сначала хотя бы проговорить и усвоить предпоследнее.

Связь надо понимать как многослойную инфраструктуру, где на самом базовом, низовом уровне лежит физическая возможность передать единицу информации из точки А в точку Б. А на самом верхнем — софт, обеспечивающий единое поле данных между задействованными в войне людьми и роботами (дронами, сенсорами, обработчиками информации и т.д.); в этом смысле условный мессенджер это тоже часть инфраструктуры связи на самом верхнем слое. Это к вопросу о Телеграм, кстати.

И вот никакого "хозяина" у военной связи, который бы интегрально занимался "прокачкой" всех её уровней, в ВС РФ сегодня нет. ГУС, с которым Мурз в основном и бодался, даже по полномочиям отвечает только за два нижних уровня — физическая связь и система каналов. Ещё пять следующих — это просто за пределами его нынешней роли и ответственности.

Надо ставить вопрос вообще не о "связи", а о "связности", понимаемой как интегральная пропускная способность общего пространства данных, и наборе инструментов под эти возможности. Проще говоря, в войне, в которой всё поле боя превращается так или иначе в сенсорное поле, насыщенное до предела множеством разнообразных автоматических устройств, фактором превосходства становится, во-первых, возможность максимально быстрого обмена информацией между всеми этими устройствами, а во-вторых, возможностями применения получаемой и обрабатываемой из этого поля информации для решения боевых задач.

Главное, что это самое поле связи, в пределе, надо строить не между людьми, а именно между автоматическими устройствами — именно такое устройство и есть базовый "юнит" сети. То, что часть этих устройств используется людьми для обмена информацией друг с другом — текстовой, звуковой, графической, видеопотоковой — в некотором смысле второстепенный факт. Основное, что есть огромный набор разнообразных устройств, 24/7 обменивающихся большими объёмами информации друг с другом и способных быстро объединяться в виртуальные кластеры под задачу в рамках единого поля связи, будь то под управлением людей, под управлением одного или нескольких ИИ-агентов и т.п. Есть устройства, которые добывают ("майнят") бигдату, есть те, кто её обрабатывают (причём в несколько переделов), есть те, кто на её основе строят многослойный цифровой двойник поля боя, есть те, кто вырабатывают или корректируют в зависимости от ситуации и действий противника алгоритмы действий и т.д.

Что даёт этот подход? Возможность решать задачу послойно. На первом слое — физическая возможность передать сигнал от точки к точке. На втором — создание канала или сети каналов регулярного обмена сигналами. На третьем уровне — набор протоколов обмена данными. На четвёртом — инфраструктура хранения/обработки/каталогизации и данных, и источников/потоков. На пятом — софт, для которого всё предыдущее в некотором роде просто транспорт связи и система библиотек.