Я, кстати, вполне представляю себе ту позицию, на которой, действительно, мог бы принести максимальную пользу стране и задачам победы в СВО. Но это уж точно не руководство производственным холдингом или трестом конструкторских бюро. Другое.

В СССР, о чём мало кто знает, в течение всей войны работала гигантская издательская машина ОГИЗ — "объединение государственных издательств", занимавшаяся в военное время в основном заказом-написанием-редактурой-изданием разных книг и брошюр для воюющей армии. Это были гигантские тиражи — совокупно были изданы и распространены сотни миллионов экземпляров. И бОльшая часть этих книг — не про идеологию марксизма-ленинизма (хотя и такое тоже было, конечно), а куда более прикладные руководства из серии "как содержать в порядке автомат" или "что надо знать об уходе за лошадьми бойцу-кавалеристу Красной Армии".

Так вот. Руководил всей этой огромной махиной, между прочим, директор Института Философии АН СССР Павел Юдин — причём по совместительству с основной деятельностью в ИФ. Он определял магистральные направления информационной работы с многомиллионной армией именно на уровне редакционной политики — чего, сколько и в какой момент должно быть издано, какие тематики должны быть охвачены, где проблемы и пробелы у наших бойцов в теоретических или практических знаниях. Говоря современным языком, он был генералом когнитивной войны.

Разумеется, наш нынешний ИФРАН, как и большинство учреждений академической науки, особенно гуманитарной, с фронтов СВО с самого начала доблестно дезертировал, в том числе частично в буквальном персональном смысле слова. Но сегодня этот функционал мог бы принять другие формы, не связанные с академической наукой. И проблема в том, что, в отличие от условного Ростеха, у нашего РосГумТеха нет вообще никакого начальства. Равно как, впрочем, нет и того, над чем можно было бы начальствовать.

Я это к тому, что если исходить не из собственных амбиций, а из логики наиболее оптимальных с точки зрений целей победы в войне решений, то людей надо ставить именно на те направления, в которых они действительно могут выдать максимум того, на что способны.