А теперь — немного едополитики.

Галицкий (который "Магнит") несколько лет назад выдвинул интересный тезис. Что наше правительство по неправильным и кривым критериям считает уровень бедности. Ключевой индикатор бедности — это доля расходов на еду в общем бюджете домохозяйства. Он говорил о некотором пороге (то ли 50, то ли 40 процентов), выше которого, собственно, и начинается настоящая бедность. И что борьба с бедностью — это, в первую очередь, снижение этой планки — таким образом, чтобы у людей, кроме трат на еду, вообще оставались деньги на всё остальное потребление: от вещей и предметов первой необходимости до "сложных" трат, типа бытовой техники, путешествий или даже недвижимости.

Это интересный и продуктивный подход, но я, читая это, опять-таки подумал про своего отца. Он, по данному критерию, бОльшую часть жизни был законченным нищебродом. Потому что его вообще не интересовало, во что он одет-обут, какая мебель стоит в его комнате в коммуналке, хватит ли денег на покупку телевизора (не было, потом уже при моей жизни какой-то появился, и это было событие) и поедет ли он в отпуск (вместо такового были служебные командировки). Его волновало лишь то, сможет ли он достать к празднику банку икры или, к примеру, торжественно сходить раз в месяц в ресторан "Пекин" или "Прага" на сэкономленные с зарплаты деньги. Ну, такой стиль жизни, всё про еду.

Возвращаясь к идее Галицкого. Он видел задачу именно в том, чтобы сделать базовую продуктовую корзину доступной по цене даже самым бедным слоям населения. Но здесь далее встаёт важный вопрос: а что, собственно, входит в эту базовую корзину и почему? Как она устроена внутри? И здесь выясняется несколько тенденций. Сладкое, крупы, макароны, даже хлеб — относительно дёшевы по той простой причине, что в сложном централизованном ритейле они наименее геморройные с точки зрения хранения-логистики. То же всевозможные консервы, но именно что после сложной промышленной обработки. Уже мясомолочные — куда более проблемная сфера: 20% ты (как продавец) гарантированно отвезёшь в утилизацию, ибо по закону любые другие способы использования просрочки запрещены. Рыба — это очень много холодильных мощностей, и в хранении, и в перевозке. Овощи-фрукты — самая сложная история: они гниют, портятся, занимают много места, вечные проблемы с гигиеной, и с точки зрения любого сетевого ритейлера лучше бы их вообще не было.

Расклад ляжет в ценник. И, да, бедные люди будут массово закидываться быстрыми углеводами, большим количеством сладкого, разным трэшем из морозилки и расходной мясомолочкой почти как деликатесом. А огурцы, да, рано или поздно начнут стоить дороже ананасов (тоже таки недешёвых), потому что себестоимость всего цикла от теплицы до прилавка получается примерно одинаковой, а хранятся ананасы лучше.

Это наглядная иллюстрация к тому, как "рыночек решает", оно же "невидимая рука". Если брать соотношение "объём в желудке/рубль затрат", то чем еда полезнее, тем она объективно дороже. И тут я бы Галицкого чуть уточнил, уже как политтехнолог/антрополог. Смысл не в том, чтобы уменьшить долю расходов домохозяйства на еду. Смысл скорее в том, чтобы максимально снизить необходимость _экономить_ на еде — в том числе делая выбор между "много неважно чего" и "мало, но полезное". Добиться, так сказать, перехода количества в качество — без фатального роста расходов.

Как минимум, для этого необходимо, кроме чисто экономических мер, ещё и немало работы с повседневным пищевым поведением, на масштабе всего общества. И нужно, видимо, дотировать определённые категории продуктов; это на длинном ходу может даже обратиться в плюс для государства, с точки зрения расходов на медицину, имея в виду тот факт, что в топе болезней (а, значит, расходов на медицину) у нас устойчиво лидируют те, которые связаны прямо или косвенно с нарушениями обмена веществ, будь то сердечно-сосудистые или болезни ЖКТ.