А если вдруг реальность устроена иначе — тем хуже для реальности, потому что картинку формируем мы. Их борьба (в том числе и в этих конфликтах) это всегда статусная борьба, а всё остальное лишь аргументы в ней. Но я, тем не менее, не считал и не считаю Соловьёва именно врагом — просто, как всегда в больших войнах, в широких коалициях и блоках отношения между участниками это неизбежно союз черепахи со змеёй из известного тоста про верную женскую дружбу. Но их сохранение несмотря на — одно из условий победы; про это есть, например, кино "17 мгновений весны". Мой принцип все три с лишним года — враги это только те, кто за чертой.
5. Ни в коем случае нельзя вестись на эту вражескую разводку — что СВО это "война Путина". Во-первых, это просто не так. Трамп прав, когда говорит, что будь он президентом, войны бы не случилось — в том смысле, что они-то наверняка смогли бы договориться на пролонгацию "минского формата", то есть, напоминаю опять же, медленного втягивания Донбасса обратно в состав Украины. Рептилоиды же решили, что договариваться незачем — в том числе и потому, что в их реальности есть тоже только одно российское "гражданское общество" — это коллективный Навальный. Они в этом последовательны: например, американское гражданское общество — это только БЛМ-ЛГБТ, а какой-нибудь Чарли Кирк (Такер Карлсон, или даже Джей Ди Венс) — это "яко не бывшие". Их нет, а если почему-то есть — ну, это всегда можно тсзть исправить.
6. Во-вторых, когда государство РФ в феврале 22-го всё-таки явилось на войну, у него это, скажем мягко, поначалу не очень-то получилось. Настолько, что пришлось привлекать в союзники даже такие своеобразные "институциональные организмы", как ЧВК "Вагнер" — а там, напомню, история черепахи со змеёй в итоге таки случилась. И только основательно наполучав по тыкве, наш родной ватный барак принялся кое-как, медленно и со скрежетом, повышать идейно-художественный уровень организации процесса. Но даже и сейчас этот самый процесс, выражаясь аккуратно, "полон внутренних противоречий".
7. Я утверждаю, что реальным движком этой войны изначально была и остаётся никакая не "Система". Эта война — изначально личный выбор очень узкой и даже сейчас всё ещё достаточно маргинальной прослойки людей, причём и из России, и с Украины: это все те, кто не согласились, что у нас больше нет (и, более того, никогда не было) никакой общей Родины, а есть какая-то хреномундия в виде набора "суверенных государств", которые — каждое на свой лад — отныне и будут диктовать, на каком языке говорить и думать, каких героев чтить, каких переименовать в злодеев, а каких забыть и считать "яко не бывшими". И, да, многие из этих людей уже заплатили жизнями за свой выбор.
8. Важной особенностью этой новой реальности, против которой они восстали, была практически официальная установка на "приоритет частной жизни", которая на втором ходу означает, что единственной разумной и морально оправданной жизненной стратегией является "хатаскрайничество" — то есть именно то, про что при всех режимах всегда пела коллективная Иштар. Собственно, она именно затем и нужна, чтобы, когда сносят памятник твоему дедушке или жгут книги, по которым ты учился в детстве, — думать не об этом, а о пилоте, чтобы он удачно сел где-нибудь в Париже, а там ещё немного — и в Прованс. И неважно, что в самолёте места есть не для всех — для остальных есть телевизор и Инстаграм. Личный выбор, состоящий в том, чтобы не просто иметь убеждения, но и готовность за них воевать — это и есть то самое ватное зло, против которого они вели и ведут свой бесконечный крестовый поход за мир во всём мире.
9. Думаю, из этого понятно, что весь пугачёвский пафос "Личности против Системы" — это не просто голимая инфоцыганская заплачка, но именно выворачивание реальности с ног на голову. Ты становишься личностью тогда и только тогда, когда делаешь свой осознанный политический выбор — это фундамент не только "демократии", но и вообще любой "политии", независимо от формы организации власти.