Так вот, продолжая тему о магическом сознании.

Я обучался в высшем учебном заведении с очень православным руководством. Оно даже завело домовый храм в честь Серафима Саровского в здании. А спустя несколько месяцев случился переезд в новое здание — ну и, соответственно, чин освящения храма на новом месте.

Но мы, студенты первого курса, уже успели узнать из лекций одного из наших профессоров, что русской культуре свойственно не столько православие, сколько «двоеверие» — своеобразный сплав христианства с бытовым язычеством. Ну и, раз так, рассудили мы на лавочке за пивом, значит и здание не будет нормально работать, если не провести ритуал его инициации по обеим линиям. И поскольку от руководства такого хрен дождёшься, я предложил вторую составляющую взять на себя. Так и сделали. Нашли заброшенный сортир. В нём из канделябра, фанерки, гуаши, каких-то ленточек и беломорины сотворили себе кумира.

Божество нарекли Лёликом. Я, как в прошлом отличник по литургике в воскресной школе, разработал подробный ритуал камлания. Был изобретён священный напиток Керогаз-Батыр (он же Змей-Горыныч), смесь водки с кока-колой в строгой пропорции «пополам»: kerogazz отвечал за технологии, модернизацию-вестернизацию и Запад и символизировался колой, Батыръ же — за духовность, традицию и Восток и символизировался водкой. А всё вместе — символизировало духоскрепный евразийский синтез. Была ритуальная братина, из которой адепты приобщались. Был разработан принцип календаря новой веры, в соответствии с которым дни делились на постные и скоромные: отличие состояло в том, что в постные бухло употреблялось ЧистоганомЪ, а в скоромные — с Закускою. Поскольку денег у студентов было только на самое необходимое, большинство дней было, разумеется, Постными.

Капище наше начальствующие обнаружили и, разумеется, осквернили до полного уничтожения (в календаре — день смерти мёртвого бога; день Постный). Был скандал, меня чуть не исключили в очередной раз, но так и не смогли сформулировать за что. Я, однако ж, не унялся, поехал на Птичий рынок и купил там хомяка в клетке. Торжественно провозгласил его новой инкарнацией того же Лёлика (календарь: день рождения живого бога; день Скоромный). Поставил клетку прямо в аудитории, вместе с тазиком жертвенной морковки для адептов. Через какое-то время там же приобрели ему жену, нарекли её Иегудиилхамидой (календарь: день божественного бракосочетания, день Скоромный). Начальники исходили на изжогу, но сделать ничего не могли: ну хомяк же и хомяк. Так развлекались вплоть до сессии и каникул, потом Лёлик сдох (календарь: день смерти живого бога; день постный), а Иегудиилхамиду кто-то забрал к себе домой. Так культ и умер.

Умер он, кстати, ещё и потому, что под клеткой Лёлика я с удивлением стал обнаруживать записочки от студенток со вполне серьёзными просьбами к божеству помочь в подготовке к экзаменам — и понял, что, блин, заигрался. Но опыт был ценен ещё и тем, что нечаянно вскрыл механизмы формирования культов — то, что начинается как игра, потом становится ритуалом и в этом качестве обретает звериную серьёзность. Особенно когда первое поколение основателей уходит, а для следующих адептов история зарождения это уже полноценный миф по Лосеву. Потом это знание мне сильно пригодилось в жизни. В том числе и для понимания того, что случилось с Украиной.