https://vk.ru/wall-34797321_410328

Это хорошо видно у радикальной интеллигенции позапрошлого века: сомневаться разрешалось во всём, кроме самого прогрессистского мировоззрения. Критика веры считалась признаком ума, а критика самого критицизма — реакционностью. Но и противоположная сторона ответила зеркально. Там, где модерн воспринимался как агрессивное разрушение смыслов, возникла защитная реакция: тотальный отказ от любого сомнения.

Общество оказалось расколото между двумя догмами. Одна утверждала: «Нельзя критиковать традицию», другая: «Нельзя сомневаться в необходимости её разрушения». Проблема заключалась не в самом критическом мышлении, а в том, что оно пришло не как живая культура аргумента, а как готовый идеологический пакет.

Возможно, именно поэтому в постсоветском пространстве до сих пор путают две совершенно разные вещи: критическое мышление как способность беспристрастно проверять аргументы — и бытовой критицизм как привычку автоматически всё отрицать.