На Jackson Hole практически одновременно прозвучали две позиции, которые хорошо складываются в одну архитектуру.
Первая — от генерального директора BIS Пабло Эрнандеса де Коса:
“Tokenised deposits should carry the bulk of day-to-day payments and wholesale settlement, within prudential perimeters and with settlement in central bank money.”
Перевод:
«Токенизированные депозиты должны обеспечивать основную часть повседневных платежей и оптовых расчётов — в рамках пруденциального регулирования и с окончательным расчётом в деньгах центрального банка».
Источник BIS: https://www.bis.org/speeches/sp260828.htm
Это довольно чёткое распределение ролей.
Токенизированный депозит остаётся обязательством коммерческого банка. Он может получить программируемость, мгновенный перевод и работу на новом реестре, но принадлежит всё той же двухуровневой денежной системе.
А окончательная межбанковская денежная нога должна оставаться привязанной к деньгам центрального банка.
Со стейблкоинами BIS видит другую роль. Они могут существовать в специализированных сценариях, но для массовых платежей возникает фундаментальная проблема: USDT, USDC или другой стейблкоин — обязательства разных эмитентов. Автоматического механизма, гарантирующего абсолютную взаимозаменяемость всех этих денег 1:1, нет.
Но почти одновременно Изабель Шнабель из ЕЦБ поставила следующий вопрос:
а обязательно ли деньгам центрального банка оставаться вне программируемого реестра?
В выступлении “Central banks on-chain” она предлагает рассматривать следующий этап — нативные программируемые резервы центрального банка.
Источник ЕЦБ: https://www.ecb.europa.eu/press/key/date/2026/html/ecb.sp260828~fe9afc86e8.en.html
То есть не просто:
DLT → мост → старая RTGS → деньги ЦБ,
а потенциально:
токенизированные активы + токенизированные банковские деньги + резервы центрального банка внутри совместимой программируемой среды.
Здесь позиции BIS и ЕЦБ начинают дополнять друг друга.
У BIS:
частный денежный слой → токенизированные депозиты.
У ЕЦБ:
безрисковый расчётный слой → программируемые резервы центрального банка.
И это принципиально отличается от модели, в которой вся будущая финансовая система строится вокруг одного частного стейблкоина.
Получается потенциальная новая версия привычной двухуровневой денежной системы:
1. Центральный банк
создаёт окончательный расчётный актив.
↓
2. Коммерческие банки
создают деньги для бизнеса и населения в форме токенизированных депозитов.
↓
3. Программируемая инфраструктура
связывает деньги, активы и условия сделки.
Но есть важная оговорка.
Ни BIS, ни ЕЦБ не говорят, что такая система уже построена.
BIS прямо признаёт отсутствие сегодня полноценной много-банковской и межюрисдикционной интероперабельной инфраструктуры токенизированных депозитов.
А Шнабель не утверждает, что ЕЦБ уже выбрал единую конечную архитектуру. Среди вариантов остаются единый реестр, отдельный реестр центрального банка с мостами и несколько совместимых реестров.
Поэтому главный спор уже выглядит иначе.
Не:
«стейблкоин или банковский депозит?»
И даже не:
«блокчейн или RTGS?»
А:
какие обязательства должны существовать на программируемых рельсах — и какие деньги должны обеспечивать окончательный расчёт между ними?
И здесь BIS и ЕЦБ фактически возвращают цифровые деньги к старой фундаментальной конструкции:
частные деньги могут меняться технологически.
Но их единичность по-прежнему требует центральнобанковского якоря.
#АрхДенег_Голоса
Читайте в MAX
😀 Архитектура денег