Европа наконец занялась не токеном, а его правовой природой

Главная граница здесь проходит не между «криптой» и «платежом», а внутри самой операции. Если поставщик услуг не просто хранит электронные денежные токены, а переводит их от имени клиента, ведёт кошелёк, через который можно отправлять и получать такие токены, — для EBA это уже платёжная деятельность. В мнении от 10 июня регулятор прямо напоминает: EMT в MiCA считаются электронными деньгами, а значит, попадают и в пространство PSD2. Первичный документ EBA — здесь.

Дальше начинается самое важное. EBA фактически говорит рынку: одной лицензии поставщика услуг с криптоактивами в ряде случаев недостаточно. Нужна либо вторая авторизация по платёжному праву, либо партнёрство с уже лицензированным платёжным участником. При этом по капиталу послабления нет: требования MiCA и PSD2 должны считаться накопительно. Послабление дано только на переходный период — до 1 марта 2026 года и с понижением надзорного приоритета по части норм, но не по сильной аутентификации, сообщениям о мошенничестве и собственным средствам.

Параллель с Россией здесь показательная. Российская модель пока устроена жёстче и проще: ЦФА по закону не являются средством платежа, а цифровая валюта хоть и может предлагаться как средство платежа, денежной единицей не является, и закон о ЦФА запрещает использовать её для оплаты на территории России. То есть у нас правовая логика долго строилась не на совмещении платёжного и токенизированного режима, а на их разведении. Отдельно — ЦФА под 259-ФЗ и надзором Банка России. Отдельно — цифровой рубль как национальное платёжное средство и форма рубля на платформе Банка России.

На наш взгляд, разница принципиальная. Европа сейчас решает задачу правовой совместимости токенизированных платежей с обычным платёжным правом. Россия пока решает другую задачу: как не допустить смешения частных цифровых инструментов с денежной функцией рубля. И вот тут проходит настоящий выбор архитектуры денег.

#АрхДенег_Право
Читайте нас в MAX
😀 Архитектура денег