Австралия упёрлась не в технологию, а в старую финансовую инерцию

В речи After Acacia от 25 марта Бред Джонс заявил, что после проекта Acacia регулятор увидел достаточно, чтобы перейти от сомнений к поиску практического пути внедрения. Речь уже не о теории, а о настройке нового расчётного контура.

Австралия признаёт, движение тормозят не красивые лозунги и не отсутствие интереса рынка, а три вполне приземлённых барьера:
1️⃣укоренившиеся сетевые эффекты старой инфраструктуры
2️⃣осторожность из-за правовой и регуляторной неопределённости
3️⃣сбои координации между участниками.

Регулятор фактически описал классическую ловушку перехода: все понимают, что новая архитектура может дать выигрыш, но никто не хочет первым оплачивать издержки перестройки.

Главный технический тезис прозвучал ещё жёстче. На длинном горизонте наибольший эффект возможен тогда, когда токенизированные активы и деньги находятся в одном общем реестре: тогда сокращаются операционные и расчётные риски, а эффективность расчётов растёт сильнее всего. Но сам РБА тут же оговаривается: между этой моделью и реальностью стоят политические, правовые и технологические вопросы. То есть Австралия не продаёт утопию. Она описывает целевую архитектуру и одновременно признаёт цену входа в неё.

Именно поэтому Acacia интересен не как очередной опытный проект, а как честная схема перехода. В краткосрочном горизонте РБА допускает промежуточную конструкцию: активы и деньги могут оставаться на разных реестрах, но взаимодействовать через механизмы синхронизации. Более того, в обсуждении после выступления Джонс признал, что часть эффектов можно получить даже через более творческое использование уже существующих платёжных линий, а не через ожидание некой идеальной новой системы. Вот здесь Австралия звучит взрослее многих: сначала рабочая связность, потом архитектурная чистота.

#АрхДенег_Контур
Читайте нас в MAX
😀 Архитектура денег