#vulkan #sanguinius
смена личностей •
К тому, как именно Сангвиний порой меняется в постели, нужно... привыкнуть.
Нет, в иные дни он такой же, как и всегда — мягкий и благородный. Такой, от которого невозможно уйти незаласканным: ангел скорее не кончит сам, зато удовлетворит Вулкана, и так, что даже у него, привычного стоять часами и днями в кузнице, подгибаются колени.
Но порой... Сангвиния совсем чуть-чуть кроет.
Вулкан выдыхает, когда в него вцепляются; чужая ярость до конца ещё не стихла, и всё ещё требует выхода.
А бой закончился.
Капля крови стекает по его ключице, и чужой язык жадно слизывает её, с таким давлением, что, кажется, наждачкой вот-вот откровенно поцарапает кожу. Ногти вцепляются не хуже когтей, пока чужие крылья шумно поддрагивают.
Ещё немного — и Сангвиний придёт в себя.
Впрочем, если нет – Вулкан тоже не будет против. Яростный он тоже жарче горна, и пусть после вся спина будет покрыта царапинами, а шея — укусами, после Сангвиний будет нежно зацеловывать каждый исчезающий след так, что можно позабыть обо всём мире в этом море нежности.
Каждый синяк, что ему оставят, будет искуплен так, как совершенно того не заслуживает; каждая дорожка крови — вылизана по памяти.
Раньше Сангвиний извинялся. Смущался этой своей стороны. Чувствовал себя виноватым.
Дурак.
— Всё хорошо, — Вулкан слегка похлопывает его по спине, и крылья вновь шумно поддрагивают-похлопывают. Царапины становятся ощутимее, но сам Сангвиний словно сжимается под теплом Вулкана: кажется, он приходит в себя.