#vermouth #haibara #ran
Ну и бонусом вдруг написавшийся день первый
— Тебе идут эти украшения, — Вермут мягко, почти сладко улыбается в зеркале, ведёт пальцами вокруг неожиданно слишком тонкой шеи Хайбары, пока застегивает ожерелье; кажется, что вот-вот они сожмутся, и не задушат, нет, откровенно переломят как тростинку.
И даже так улыбка не изменится, как и этот ледяной взгляд, что виден только Хайбаре.
Пот стекает по спине — такой холодный, что, кажется, Вермут разве что не щурится как от потока из кондиционера.
— И правда! Тебе нравится, Ай-чан? — наверно, только присутствие Ран-чан останавливает ту от каких-либо действий.
— Нравится, — язык у Хайбары едва-едва слушается. Руки лишь чудом не дрожат, когда ей вновь поправляют украшение, а к горлу подступает комок.
Воды бы. Что-то сладкого. Иначе Хайбара в самом деле рухнет в обморок, к огромному удовольствию змеи за спиной.
— Тебе нехорошо? — Ран-чан искренне беспокоится за неё, и Хайбара ощущает себя... предательницей. Хуже червя — червя, что подавился сладким ядом давно сгнившего яблока.
Ран-чан даже не подозревает, что на самом деле происходит перед её лицом — и не нужно.
Правда не нужно.
Ведь тогда у Вермут не будет причин закрывать глаза.
— Я в порядке. Просто немного перегрелась на солнце, — Хайбара улыбается совсем слабо; ложь, в которую никто не поверит.
— Бедная. Сейчас достану тебе воды, — пальцы наконец-то уходят с шеи.
Только вот дышать ни капли не легче.