Про Тимофеева-Ресовского следует сказать отдельно.

Он был потомком старой русской школы ученых, характеризующейся широкими натуралистическими взглядами на мир, сочетающимися одновременно с точным анализом причин и следствий и установлением элементарных явлений. Он дружил и работал со многими великими физиками того времени (включая Нильса Бора и Эрвина Шрёдингера).

Он впервые установил размеры гена и на этой основе развил представления о самовоспроизведении с изменениями ДНК (конвариантной репликации), ввёл в генетику понятия экспрессивности и пенетрантности. По сути, он заложил основы молекулярной генетики.

И, кстати, именно он ввёл понятие "генной инженерии" (что признают даже на Западе).

И во многом именно его участие в ядерном проекте спасло генетику и биологию в России от полного разгрома.

Интересно, что Тимофеев-Ресовский по взглядам был православным консерватором, ходил в церковь, дружил с о. Александром Менем, Александром Солженицыным и Львом Гумилёвым.

Последнюю исповедь Николая Владимировича принял священник Александр Мень. Он сравнил Тимофеева-Ресовского с титанами эпохи Возрождения. И добавил: "Он был светлый христианин".

При этом Тимофеев-Ресовский, будучи пострадавшим от сталинского режима, очень скептически относился к диссидентам: "Вы представляете, что у нас будет, если у нас вдруг демократия появится. Действительно, народные массы... им будет дана возможность на самоуправство. Ведь это же будет засилье самых подонков демагогических! Это черт знает что! Хуже сталинского режима. Прикончат, какие бы то ни было, разумные способы хозяйствования, разграбят все, что можно, а потом распродадут Россию по частям. В колонию превратят. Да что щенки эти! Вы читали это знаменитое письмо академика Сахарова? Почитайте. Оно по Москве ходит. Я читал. Такая наивная чушь, вообще-то говоря".