Основная проблема биохакинга состоит в том, что многие методы опережают науку. Люди часто применяют добавки и протоколы до того, как их эффективность и безопасность будут подтверждены в клинических испытаниях. Об этом, в частности, пишет Крис Стокел-Уокер в журнале Nature. Он приводит пример Брайана Джонсона, который прекратил приём рапамицина из-за развития инфекций, высокого сахара и нарушений липидов, хотя изначально верил в его пользу. Аналогично, многие блогерры годами рекламировали добавки на основе 1,3-бутандиола, но позже сами от них отказались из-за данных о вреде для животных. При этом Питер Тиль рекламирует препараты на основе гормона роста, несмотря на отсутствие доказательств для здоровых людей. Возможно, что у некоторых из этих методов есть биологическое обоснование, но нет никаких клинических доказательств их пользы. Это является чем-то вроде «проблемы сигнал/шум»: в данных вроде бы есть намёк на эффективность, но слишком много статистического шума. По сути, протоколы биохакеров отчасти напоминают II фазу клинических испытаний, но проводятся в «теневом» режиме на себе, а не на тысячах добровольцев. Потом эти непроверенные протоколы сразу же переходят к населению и становятся ложной точкой отсчёта. Анализ эффективности тех или иных методов усложняется тем, что многие биохакеры проводят на себе исследование не одного, а множества методов, результаты которых потом трудно отделить. Т.е. в основе биохакинга лежит здравое зерно, но массовое увлечение биохакингом потенциально крайне опасно.