Язык. Речь. Произношение

Представьте что вы иностранец, прилежно изучающий русский язык.

А теперь ответьте на вопрос, что нужно делать, если вам говорят "бери давай!" И собеседник такой настойчивый, видно что он очень хочет, чтобы ты что-то сделал. Только что?

Взять что-то?
Дать что-то?
Взять, а потом отдать, соблюдая старинную красивую традицию?

Мы-то с вами конечно знаем смысл этой фразы. Но почему стала возможной такая абсурдная на первый взгляд конструкция?

Это стало возможным из-за того, что глагол "давай" в процессе своего перевоплощения в частицу потерял свое собственное глагольное значение. Фишка тут в том, что в русском языке есть самостоятельные слова - обозначающие предметы, действия, признаки, числа и так далее. А есть служебные - которые собственного полноценного значения либо совсем не имеют, либо имеют какой-то огрызочек, которому для полноценного раскрытия обязательно нужен контекст. Как, когда и зачем глагол, обозначающий призыв что-то дать, решил стать частицей - что тайна великая есть. А вот что случилось в этом процессе, мы можем увидеть.

Дело в том, что кроме смыслового наполнения у слова есть ещё и грамматическое. Смысловое понятно - передача чего-то от кого-то кому-то. А вот с грамматическим, на которое обычно не обращают внимания, интереснее. "Давай" - это императив. То есть слово, которое не просто называет действие, а призывает это действие совершить. И когда слово "давай" из глагола превращалось в частицу, оно полностью потеряло свои смысловые признаки - но зато оставило грамматические! И в результате получилось так, что соединяясь с любыми глагола в исходной форме (инфинитив - начальная форма почти без грамматических признаков), оно придает этому слову свои характеристики - то есть призыв к действию, направленный на собеседника. Идти - давай идти, спать - давай спать. И так далее.

Но зачем нужна такая извращенная форма императива, если существует обычный? Вместо "давай спать" можно просто сказать "спи". Разве нет? Подумайте над этим вопросом, попробуйте дать на него свой ответ, а потом читайте дальше.

Конечно, разница есть. При обычном императиве мы побуждаем только собеседника совершить действие, а при императиве с "давай" мы как бы и сами присоединяемся к этому же намерению. "Спи, - скажет мама ребенку в девять вечера, - пусть тебе приснятся хорошие сны". "Давай спать," - вздохнет сосед по комнате поздно ночью после ударной подготовки к экзамену, - сегодня мы уже ничего не выучим". А вы сможете найти императив по отношению к "мы" одним словом? Можно использовать формы прошедшего, настоящего или будущего времени в подкомитетов значении: "пошли в кино!", "идём в кино!" или "пойдем в кино!", но сама из вариативность указывает на то, что это не отдельная грамматическая форма, а костыли из-за отсутствия нормального императива во множественном числе первого лица (мы). Вот и решил язык создать такую форму при помощи частицы "давай".

Но давайте (ха-ха) вернёмся к изначальному примеру. Там же глагол стоит не в начальной форме, а в виде того самого императива - "бери"! И направлен он совершенно точно на собеседника, а не на "нас". Автор наврал?

Дело в том, что у частиц бывают разные функции. Некоторые меняют форму слова (как например создать императив из начальной формы, да). Некоторые меняют смысл (например частица "не"). А ещё они могут менять эмоциональную окраску слова и, так сказать, усиливать его, что и произошло в нашем примере. В таких сочетаниях "давай" просто усиливает императивную направленность высказывания. Позволяет обозначить, что мы не просто говорим что-то сделать, а прям очень хотим, чтобы человек это сделал. А когда желаемое действие всем понятно и в названии не нуждаемся, мы можем просто орать саму эту усиливающую часть: "Давааааай!!!" Ну или там буркнуть поторапливая: "давай-давай". Или вообще соединить сразу три частицы: "ну давай уже" - никакого действия не названо, но ясно, что пора ускориться.

Причем неважно, христианским или мирским – упоминания и тех и других происходили примерно поровну. А это может говорить о том, что оба варианта использовались наравне.

Вот так называли людей, когда ещё было принято указывать оба имени:

«Окиньф Шуба Федорович, воевода Московский»
«Максим, а мирское имя Станимир»
«Убиен бысть от Олгирда Круглец, нареченный во святом крещении Еустафей»
«Иван Ощера боярский сын»
«Иван Волк Курицын дьяк московский»
«Герман зовомый Воята»
Ну и случай, когда мирское имя осталось неизвестным, но в его наличии никто не усомнился: «Богдан, а имя ему Бог весть»

После 15 века записи выглядят лаконичнее, используется только одно имя:

«Повар Глебов именем Торчин»
«Имя ему Чернь, купец Торопчанин»
«Сновид Изечевич, конюх»
«Список Печерских сокольников: Жила, Олюша, Василко, Степан, Карп, Федец, Острога, Бориско, Кузма, Дмитрок, Власий, Микитица Иванов сын, Семенец, Кондрат, Чешко, Григор»

Видно, что в этих списках традиционные имена типа Чернь и Острога соседствуют с христианскими Григор, Кузма, Бориско и так далее. Но чем дальше от 15 века, тем сильнее дискриминируются первые. Сначала в документах языческим именам стали отказывать в их официальной роли, заявляя, что это всего лишь клички и прозвища:

«Князь Литовский Иван а прозвище ему Баба»
«Онтон Микифоров сын а прозвище Ждан, крестьянин»
«Иван Павлов сын, прозвище Ерослав».

Затем эти прозвища ещё сильнее теряют свой характер личных имён и начинают передаваться по наследству, тем самым фактически превратившись в фамилии:

«У князя у Ивана у Нелюба сын Иван же а у Ивана сын Василей Нелюб»
«Яз Кирило прозвище Третьячко да яз Нестерко Третьячко Федоровы дети поповы».
«Иван и Семен Григорьевичи Рубцы, отчинники Мстиславские»

Собственно многие современные фамилии остались той ниточкой, которая связывает нас с древними веками, когда люди ещё не слышали о мировых религиях и по их культуре не прошёлся мощный каток христианства, перемалывающий образ жизни и языки. Покопавшись в фамилиях, можно увидеть отзвуки очень старых имён, занятий и отношений. А имена – это в основном новодел.
#Язык

Какими именами назывались древние русичи

Время от времени в обществе раздаются голоса: «Зачем вы называете своих детей всякими вычурными именами! Подумайте о том, как будут жить Фиона или Елисей дальше! Ведь есть же прекрасные обычные русские имена: Наташа, Ира, Коля…» О, как бы смеялись наши предки.

Почти все наши привычные до зубовного скрежета имена, затёртые от постоянного использования настолько, что стали чуть ли не символом стабильности и обыденности, когда-то были революционными и крайне необычными. Ведь если задуматься, у них ни разу не славянские корни. Греческие, римские, еврейские… Причем даже для тех языков они порой были в новинку. Помните, как на волне коммунистической революции придумывались разные Вилены (Владимир Ильич ЛЕНин), Октябрины и прочие идеологически наполненные имена? Идеология – великий вдохновитель, и христианство было одним из выдающихся в этом отношении. Сначала под его влиянием традиционные Марки, Аристофаны и Юнии были заменены на Григориев, Наталий и Анастасий. А потом эта мода докатилась и до славянских земель.

Ну правда. Григорий означает ‘бодрствующий’, это прозрачная отсылка к словам Нового завета «бодрствуйте и молитесь, чтобы не впасть в искушение: дух бодр, плоть же немощна». Среди одних только римских пап было этих Григориев 18 штук. Наталья – тоже чисто христианское имя, содержащее отсылку к идее нового, духовного, рождения (natalis – ‘рождённый’). Анастасия – вообще переводится как ‘воскресшая’. Кстати, каждое из этих имён, как это было принято в античном мире, имело обе формы – и мужскую и женскую, а потом уже дифференцировалось по полам в процессе использования. Но история успела нам подарить например несколько святых и парочку императоров по имени Анастасий.

А как бы называли нас с вами, если б христианство не подчинило себе весь культурный контекст на половине мира и если б славянские племена сохранили свои собственные, исконные наименования? Думаете, Велеславами и Милорадами? Ха! Как же! Сохранившиеся языческие имена типа Владимир или Вячеслав были исключительно княжескими, а простой люд использовал гораздо более короткие, выразительные и часто интуитивно понятные слова: Вертячий, Волк, Гулько, Девятой, Ждан, Задора, Истома (да, всë это мужские), Лагута, Шумило, Ярыга и так далее. О женских именах мы знаем меньше. Если женщин и упоминали, то обычно лишь тех, которые занимали высокое место или были персонажами былин и сказок. Поэтому известные нам женские имена более благозвучны: Добрава, Мякуша, Несмеяна, Гостена.

Кстати, а откуда мы вообще знаем про эти языческие имена? Вся известная письменность на Руси – христианская. Не плод ли это безудержной фантазии исследователей? Дело в том, что христианство христианством, а вековой уклад жизни так просто не переделаешь. Ну окрестили человека, скажем, Петром. Но мать-то его назвала Сбыславом, да и во дворе бегают Остромир, Милонег и Добрило. Какой Петр, его ж дети засмеют! Вот и жили люди с двумя именами. Одно – для повседневного ношения, а второе – официальное, для книг и отпевания когда помрёт. Рукописи подарили нам прекрасные формулировки:

«Родися у Игоря сын и нарекоша имя ему в крещеньи Андреян, а княжее Святослав»
«Родися у великого князя Всеволода сын Фёдор, а прозван бысть Ярослав»
«Родися Константину Всеволодичю Ростовскому сын Дмитрий и прозваша его Володимером»

Ну вы понели, да? Родился сын Дмитрий и назвали его Владимиром. Всё норм.

Такая ситуация сохранялась примерно до 13 века. Потом христианские имена начинают своё победное шествие в хрониках, видимо став уже достаточно привычными. Впрочем, это касается только князей. Простой же люд, бояре и прочие достойные упоминания персонажи начинают именоваться как попало - то старыми, то новыми именами вперемешку. Николай Михайлович Тупиков, автор Словаря древнерусских личных собственных имён высказывает наблюдение, что в 14-15 веках писцы ещё старались упоминать оба имени человека – и языческое, и христианское вместе, но после 15 века как-то подзабили на формальности и тех же самых людей стали называть одним именем.

Невроз диктует нам, что мы находимся в опасной ситуации. Тело соответственно реагирует на это. Скованность дыхания, как часть этой реакции, мешает нам говорить. Мы начинаем испытывать стресс ещё и из-за того, что не можем говорить плавно и свободно. Стресс усиливается. Круг замыкается...
#заикание

https://telegra.ph/ZAIKANIE-OSNOVY-DYHANIYA-09-25

Заикание: сверяемся с реальностью

Когда человек с заиканием начинает работу над своей речью, он сознательно идет навстречу одному из самых страшных и неприятных моментов в своей жизни. Он уделяет особое внимание тому, в чем он «хуже других». Бррр. Даже писать такое неприятно. К счастью, «хуже других» - это неправда, и справиться с этим ощущением вполне реально

https://telegra.ph/Zaikanie-sveryaemsya-s-realnostyu-09-06

Почему капибара так называется?

Чтоб вы понимали, название «капибара» - это слово на мёртвом языке. Когда-то на нём говорили в Бразилии, но увы, нашествия цивилизации он не вывез.

Племена, давшие имя всемирно знаменитой свинке, и сами назывались очень лампово: тупи. Если для вас это звучит недостаточно релаксно, можно использовать другой вариант – тупинамба. Звучит уже здорово, не правда ли? Тупи-тупи-тупинамба – и уже хочется раскачиваться в бразильских ритмах. Увы, придется слегка обломать вам кайф: в названии племени ударение стоит на последнем слоге: тупИ или тупинамбА. Блин, весь ритм сломали. Кстати, если вы вспомнили топинамбур, то таки да: этот корнеплод был назван именно по этому племени. Иронично, что сами тупи топинамбур не выращивали – но зато они были наиболее многочисленным племенем на побережье Бразилии во время её колонизации европейцами. Шутка ли – около миллиона человек в начале 16 века! Ну а поскольку для европейцев они оказались самыми известными индейцами, то и новый овощ стал ассоциироваться именно с ними, без лишних заморочек.

В европейской традиции язык называется так же, как и племя. А сами тупи, которые, конечно же, как и все мы когда-то, были уверены, что они единственные и настоящие люди, именовали свою речь «аба-нхеенга» – ‘человеческий язык’. Или ещё, как вариант, «нхеенгату»– ‘хороший язык’ и «нхеендыба» – ‘общий язык’. Кстати, насчёт общего они в принципе угадали. В тот самый период колонизации, когда массы людей, говорящих на португальском должны были как-то контактировать с массами людей, говорящих на различных индейских диалектах, тупинамба стал именно тем общим языком, благодаря которому все эти люди хоть как-то понимали друг друга. Такое явление называется «лингва франка»: когда какой-то язык, не являющийся родным ни одному из участников, становится для них общим в силу своей распространенности. Например, если русскоязычный человек приедет, скажем, в ту же Португалию и начнёт объясняться с местным жителем на английском, то для них обоих английский будет лингва франка. Так вот, в 15-16 веках таким общим языком для всех стал именно этот.

Язык тупи считается полисинтетическим – это значит, что к одному слову добавляются кусочки-слоги, которые так сильно расширяют его смысл, что в итоге слово становится монстром, способным выразить смысл целого предложения. Например, в таком же полисинтетическом эскимосском можно произнести слово «igdlo-ssua-tsia-lior-fi-gssa-liar-qu-gamiuk», которое сотоит из элементов «дом-большой-довольно-изготавливать-место-быть-идти-велеть-когда.он.его» – и это будет означать ‘велев ему пойти туда, где строился довольно большой дом’. Вот и слово на тупи «pe-akã-tym» состоит из компонентов «вы-камень-закопать» и означает соответственно ‘вы закапываете камень’. Интересно, что прошедшее время в этом случае не отличается от настоящего, так что на самом деле непонятно, закапываете вы камень или уже закопали (а вот в древнем варианте русского языка наоборот – настоящее не отличалось от будущего). Да и вообще не факт, что это был один камень, а не много, потому что категории множественного числа в этом языке тоже не было. Зато категория времени могла у них распространяться на существительные! Вот вы можете сказать «фрукт» в будущем времени? А тупи могли. Если ybá – это просто ‘фрукт’, то ybá-pûera – это ‘бывший фрукт’, а ybá-rama – ‘будущий фрукт’. В конце концов всё прибывающие европейцы стали доминировать в языковом пространстве, и к 18 веку тупинамба окончательно исчез. Но он оставил после себя множество следов в языке современной Бразилии, создав по факту бразильский вариант португальского языка. Ну и оставив нам несколько названий – тукан, ара и капибара, конечно.

А что там вообще с капибарой? Слово ka’apiûara состоит из элементов kaá (трава) + píi (тонкий) + ú (есть, питаться) + ara (тот, кто что-то делает) и соответственно означает ‘тот, кто ест тонкую траву’.

На днях в комментах под одним мемом некоторые стали возмущаться по поводу слова «базированный». Это ситуация меня сильно посмешила, потому что найти более русское слово, чем «базированный» нужно ещё постараться.
#лингвистика

https://telegra.ph/Russkoe-slovo-ili-zaimstvovanie-08-25

В учебниках принято делить заикание на разные виды. Однако на самом деле с этим классификациями не все так просто. Разбираемся.

https://telegra.ph/Kakoe-byvaet-zaikanie-08-24

Попробуйте найти ошибку (одну и ту же) в этих фразах:

• Мы отправились осваивать новые, неизведанные земли.
• У бабули разболелась голова, и ни одно обезбаливающее не помогло.
• Наши действия обуславливаются длительными наблюдениями и большим опытом работы.

Если вы так ничего и не нашли - не страшно. Это всего лишь говорит, что вы дитя своего времени и живёте в ногу с текущим состоянием языка. Да и вообще часть слов, измененных этим способом, перестала считаться ошибками. Например слово "освАивать" уже считается литературным и вполне себе легитимным. А ведь изначально единственной правильной формой было "освОивать" (от слова СВОЙ, что логично).

А вот формы "обуслАвливать" и "обезбАливать" пока ещё считаются ошибочными. Правильно говорить обуслОвливать (от СЛОВО, УСЛОВИЕ) и обезбОливать (БОЛЬ).

Почему и когда это произошло? Судя по всему, не так давно. Ещё писатели старой школы уверенно и без сомнений использовали О в таких словах. То есть мы с вами находимся прямо в середине процесса изменения языка. А для чего вообще стало так? Видимо, для того, чтобы подчеркнуть различие между формами совершенного (что сделать?) и несовершенного (что делать?) вида глаголов. В формах совершенного вида О сохраняется в неприкосновенности: освоить, обезболить, оспорить. А вот формы несовершенного решили дополнительно дистанцироваться от них, изменив О на А. И никаких дискуссий. Просто люди постепенно начинают говорить иначе, даже не замечая этого.

"Веленью Божию, о муза, будь послушна,
Обиды не страшась, не требуя венца,
Хвалу и клевету приемли равнодушно
И не оспОривай глупца..."
#язык

 
И вот теперь давайте остановимся на том, как именно этот механизм работает.
 
Итак, психика принимает решение, что человеку не стоит проявлять себя, чтобы не было хуже. Я не случайно формулирую именно так. Требование «не говорить» – всего лишь одно из внешних проявлений концепции «не проявлять себя». Редко ступор случается только на речевом и более ни на каком уровне. В целом обычно действует самозапрет на то, чтобы заявлять о своём существовании в целом, чтобы не наткнуться на негативную оценку или другие проблемы. Именно поэтому заикающиеся почти никогда не испытывают сложностей, говоря наедине, когда их никто не слышит. То есть, повторю: заикание это не речевая проблема. Ну то есть не чисто речевая. Просто запрет говорить – это самая явная форма самозапрета на проявление себя. И чисто практически он проявляется в физиологических реакциях: спазм горла, невозможность сделать выдох, спазм языка или губ, из-за чего невозможно произнести определённый звук, или всё сразу.
 
На сознательном уровне при этом человек ни о чём таком не думает. Он просто хочет что-то сказать. И вполне возможно, что уверен при этом, будто говорить – безопасно и даже нужно. И искренне недоумевает и даже злится, что не получается. В это время сложившаяся когда-то глобальная стратегия выживания в этом мире препятствует ему что-то произносить. И чем больше человек нервничает по этому поводу, тем сильнее повышается уровень стресса, тем категоричнее становится внутреннее требование никак себя не выражать, чтобы избежать ещё одного потенциального стресса. Заикание усиливается. Это один из главных парадоксов заикания: когда человек думает о нём и пытается сознательно его преодолеть, заикание только становится сильнее. Как разорвать этот порочный круг? Попробую рассказать дальше.
#заикание

ЗАИКАНИЕ – ЗАПРЕТ ПОКАЗЫВАТЬ, ЧТО ТЫ СУЩЕСТВУЕШЬ

Помните все эти фильмы про кунг-фу, в которых молодой, горячий ученик приходит к умудрённому старцу, а тот, вместо того, чтобы научить его правильно бить и побеждать, начинает втирать какую-то философскую фигню? И только к концу истории герой, победивший почти всех врагов, понимает, что это было абсолютно необходимо? Так вот, тут то же самое. Чтобы победить заикание, нужно понять, что это вообще такое (и что оно не враг вам, а значит термин «победить» тут вообще-то неуместен, но об этом дальше).
 
Итак, что такое заикание и зачем оно?
 
Как ни странно это звучит, но с точки зрения психики заикание – это не проблема. Наоборот, это решение проблемы. Ну а то, что из-за этого решения вы не можете качественно работать, вести светскую жизнь и вообще выпадаете из деятельности, где нужно говорить – ну что ж, в любом решении есть свои недостатки. По крайней мере так рассуждает наш организм (если б он мог рассуждать, конечно).
 
Какую же тогда проблему организм решает, вводя нас в состояние, когда мы не в можем выдавить из себя ни звука? Именно эту: защищает человека от опасной ситуации, в которую мы можем попасть, начав говорить. Я ещё раз напомню, что это неосознаваемая позиция, а с точки зрения разума мы очень даже можем понимать, что ничего опасного не происходит, и что говорить можно и нужно. Давайте разберём этот доставляющий немало проблем, но крайне эффективный способ защиты психики от опасных ситуаций. Именно его мы называем заиканием.
 
Итак, человек изначально, ещё до появления заикания сталкивается с дискомфортной ситуацией, в которой говорить и вообще проявлять себя, заявлять о своём существовании в мире становится опасно. Опасно необязательно в том смысле, что ему грозит какая-то реальная опасность. Этой опасностью может быть потенциальное неприятие, осуждение и так далее. Чаще всего заикание появляется в детском возрасте и это неудивительно. Именно детям очень важно мнение окружающих людей, ведь они буквально зависят от них и от их доброго расположения. Поэтому детская психика очень уязвима к тому, как на ребёнка реагируют, когда он проявляет себя. И вот ребёнок что-то сказал – а его не выслушали, отмахнулись. Срабатывает связка «если я что-то скажу, то могу получить подтверждение тому, что я неважен, не нужен, со мной не хотят общаться». Или ребёнок что-то сказал, а его наругали, потому что это что-то оказалось неуместным или просто невовремя… И создаётся связка «если я что-то скажу, окружающие отреагируют на меня агрессивно». Или сказал, а над ним посмеялись. Или убедительно объяснили почему и насколько силдьно он не прав. Или ответили, что он глупостями занимается, а надо делать-то-то и то-то… Ну в общем вы поняли. Появляется эмоциональная связка: «я выразил себя и из-за этого мне стало плохо». Логичный и самый простой вывод из этого – не проявлять себя. Не говорить. Как это превращается в заикание, напишу чуть ниже, а пока давайте отвлечёмся на один нюанс.
 
И нюанс этот такой: «так что же теперь, ко всем относиться как к хрупким снежинкам? Почему с другими детьми такого не случается?» Во-первых, не случается, потому что для закрепления этой связки нужно, чтобы детское сознание не смогло этого переварить и справиться с неприятностью. То есть, либо очень яркое, сильно влияющее на эмоции событие, убеждающее, что лучше не проявлять себя, либо повторяющееся. Либо и то, и другое сразу.  Если таких событий немного или они не слишком травмирующие, психика может их переработать без серьёзных последствий.
 
А во-вторых, некоторые действительно снежинки. Все мы рождаемся неодинаковыми: у кого-то порог восприятия выше, у кого-то ниже. К заиканию чаще всего приходят люди с чувствительной нервной системой. Те события, которые кто-то прожил бы и не заметил, у них вызывают защитную реакцию психики, которая бережёт человека от стресса и эмоциональных перегрузок. Или просто событие произошло в момент, когда его интенсивность превысила возможности несозревшей нервной системы прямо здесь и сейчас.

Channel photo updated

Channel created