Недавно авторы «Учёных котов», добродушно мурлыкая, спросили меня (Sergey Paganka) отчего это я себе выбрал такой странный псевдоним. Вообще для меня вопрос показался странным, в сферах, где я обычно пишу и общаюсь, ответ очевиден. Однако вне этой сферы (грубо говоря религиоведческой) оказывается очевидность не так заметна. Давайте разберёмся откуда у нас пошло слово поганка, да и вообще всякая погань, при чём тут религии и я, какое к этому имеет отношение письменность и христианство. Повторю — речь пойдёт о весьма очевидных вещах, однако кто-то о них, вероятно, не знал.

Для начала небольшой спойлер: слово pagan в большинстве европейских языков означает «язычество». Я пишу, в основном, про язычество, по этому взять Paganka в качестве псевдонима мне показалось забавным. Можно ещё написать Pagan'ka, чтобы было ярче видно. Как так вышло, что это слово обозначает язычество во многих европейских языках?

Давным-давно, когда все религии в мире были языческими, людям не было необходимости как-то свои религии называть. Так как религиозного сёрфинга (смены религии последователем) не было, и всё окружение условного человека исповедовало одну с ним религию в названиях нет нужды. Опять же язычество редко проповедовалось кому-то. Первыми на такое обратили внимание греки, когда начали контактировать с иными народами. Они заметили, что религиозные представления у других народов могут отличаться от их собственных. И первые придумали хоть как-то называть религию. Правда задумка заключалась в названии «эллины». То есть они просто религию называли по своему народу. На тот момент понятия «религия» и «народ, её исповедующий» не разделялось. Если ты родился среди германцев, то и будешь почитать Водана, выбора у тебя особого нет. С другой стороны уже тогда можно начать встречать названия для культов отдельных богов, названные в честь этих богов (к примеру вакханки).

Радикально ситуация начала ломаться в Римской Империи. Потомки Ромула сумели захватить весь средиземноморский бассейн, в том числе с народами, его заселяющими. Сталкивались они и с иными религиями. Какие-то религии им не очень нравились, вплоть до геноцида, как в случае с галлами. Какие-то они находили весьма любопытными, как в случае с культом Митры, который они задорно привезли в свой Рим. Есть мнение, что Митраизм вполне мог бы оказаться на месте христианства, все предпосылки для этого у него были… но история не терпит сослагательного наклонения. Империя не навязывала свои религиозные представления миру, хотя и активно распространяла их. И в то время у различных религиозных представлений тоже не было внятных названий.

Ситуация изменилась с появлением религии, впоследствии ставшей мировой. Не будем глубоко уходить в историю христианства и иудаизма. Скажем кратко — в момент когда иудаизм стал христианством на свет родилась мировая религия, изменившая историю на до и после. В иудаизме были представления о иных народах и их религиях. Как и в случае с греками иудеи не отделяли религии от народов. У них была своя «правильная» вера, и неправильные религии других народов. Другие народы обозначались словом «гоим», религии тоже. Последователей иных религий тоже.

Гоим, в обозначении народов, и религий этих народов, перешёл и в христианство. При переводе христианских текстов на греческий, и при проповеди христианства грекам, иудейское «гоим» перевели как греческое «этникос». То есть тоже «народы». Когда же, уже с греческого, Библию переводили на церковнославянский, при христианизации славян, греческое «этникос» перевели как «языцы», что тогда и обозначало «народы». Отсюда мы имеем язычество — веру неких народов. Народную веру. «Притча во языцах» — некая история, известная всему народу или многим народам. То есть нечто общеизвестное. Так откуда взялось всякое поганое?