Магия растекалась по телу, как вода по маслу, не находя точки приложения. Не находя жизни.
Отчаяние переросло в ярость. Он зарычал, швырнул палочку в стену, где она разлетелась с сухим треском. Он стал бить кулаками по каменному полу, по собственной груди, по стене рядом с головой брата, пока кости не захрустели, а кожа не превратилась в кровавое месиво. Боль была ничем. Она была слабее той пустоты, что разверзалась внутри.
Потом ярость схлынула, оставив после себя ледяное, кристально ясное понимание.
Он перестал кричать. Перестал трясти брата. Медленно, с нечеловеческой осторожностью, он притянул безжизненное тело к себе, обхватил его, прижал к груди. Устроился на холодном камне, скрестив ноги, как будто укачивая ребёнка. Он прижал щеку к его волосам, которые всё ещё пахли яблоками и дождём — запахом их общего детства в поместье.
Post #178
204