(не)внимательная читательница

вчера и сегодня в Казани на фестивале Смены

ехали на поезде, я — в сопровождении Сигрид Унсет, у меня с этой книгой смешная история

в Йозефе Кнехте для меня обычный запрос: «есть ли что-то про моих скандинавских женщин?»

как то после такого на меня выпала книга про Сигрид Унсет, я про неё ничего не знала, но заинтересовалась её писательством и правозащитой

буквально через пару дней на меня выпрыгнула её книга «Кристин, дочь Лавранса» при разборе мешков с букинистикой

дальше (естественно) было не просто:
- оказалось, что это один том из двух
- нашла через авито второй
выяснилось, что их должно было быть три, но издательство закрылось раньше, чем издало третий
- в аудио (я обычно сочетаю) нашлись тома первый и третий, ровно когда я начала читать второй
- в итоге третий том в бумаге я купила за 85(!) рублей на озоне в современном издании азбуки классики…
- но теперь меня бесит, что все три книги будут не из одной серии и я хочу продать-раздать все, чтобы купить уже человеческого вида сборник, где все три книги в одном томе

капитализм опять победил

но книга очень хороша — средневековая семейная сага о судьбе женщины в Норвегии четырнадцатого века

Читательский дневик за май
или Продолжаем прятаться в книжки и как же удобно иметь свой книжный под это занятие

Змея. Стиг Дагерман
Одна из самых необычных для меня книг о второй мировой войне, где никто не воюет в прямом смысле, но все сражаются со страхом, отчаянием, безнадежностью (а скорее даже не сражаются, а вязнут и тонут в них).

Счастье с книжкой. История одной книгоголички. Бьянка Питцорно
Альтернативная версия «Камастуры книжника» Александра Гениса*. Не сошлись с Бьянкой по авторам, всё таки где я, а где детство в Италии. Но счастье, что способы любить книги одинаковы, независимо от языка.

25 августа. Мемориал* и Софья Касьян
Недобрая и несправедливая история для детей про нашу и вашу свободу. Про участников демонстрации 25 августа 1968 года — кто эти семеро и зачем оказались на красной площади.

Тайна месье Каротта. Анна Красильщик
Продолжение любимой «Уналашки», комментариев нет, просто очень люблю и хочу дружить с главным героем Марковкиным.

Где. Повесть о второй карабахской войне. Коля Степанян
Ну это, честно говоря, одна из лучших книг года — всё ещё не могу понять, почему. Никакого антивоенного пафоса, никакой глубокой правды о давнем конфликте. Простой язык и простые ребята в непростом мире, который их не заслужил.

Женщины, о которых думаю ночами. Миа Канкимяки
Сборник о храбрых женщинах, которые делали то, о чём всегда мечтали. Даже если это не совпадало с представлениями общества (а оно почему-то всегда не совпадает, блин!)

Триумф домашних тапочек. Паскаль Брюкнер
Начиналось эссе как интересный взгляд на послековидную жизнь, где нас наконец-то попустило и мы разрешили себе быть расслабленными и перенести всю деятельность на территорию дома, а закончилось каким-то осуждениями как-будто (?). Не советую

Якутское кино. Путь самоопределения. Владимир Кочарян
Быстренький очерк о феномене якутского кино (а в чем феномен — узнаете из книжки), где выяснилось, что самые яркие фильмы из Якутии — в жанре хоррора.

Всем Иран. Парадоксы жизни в автократии под санкциями. Никита Смагин*
Подглядела у Юры, пошла читать тоже — про двойные стандарты в соблюдении законов в Иране. Иногда хотелось думать: ой да чего мы там не знаем. Удивила невероятная смелость иранцев, которые даже в таких условиях выходят на протесты.

Третья месть Робера Путифара. Жан-Клод Мурлева
Трогательная (как и всё, что я читала у Мурлева) история о ребёнке, пережившем буллинг, и выросшем во взрослого, который вынужден это разгребать. Забавно и печально одновременно, а герой напоминает героев Бакмана в лучшем смысле.

*признаны иноагентами Минюстом, но очень уважаемы создательницей канала

в тревожные моменты меня успокаивает видеть в ленте, как люди разглядывают, показывают, обсуждают и читают книги

может, это что-то о значимости и нужности моей работы, а может я просто люблю видеть знакомые предметы и знать, что с людьми за экранами у нас есть общее

в любом случае вот вам подборка успокающего контента из соседней соцсети за вчера

новостей хороших снова нет (да мы и не ждали)

вчера к дорогим коллежанкам в карте мира (новосибирск) пришли с обыском — подробностей нет, как и техники, которую изъяли, сбор на новую здесь

обыски были ещё в офисе эксмо и у сотрудников издательства индивидуум, их задержали

опять поиск врагов и бой с тенью, а эти экстремисты с нами сейчас в одной комнате?

приходится снова себе напоминать: честно издавать и продавать хорошие книги — не преступление

запоздавший по уважительным причинам читательский дневник за апрель

Обладать. Антония Сьюзен Байетт
Если бы скрапбукинг был художественной книгой — только ещё с плотным содержанием. Много филологических радостей, случайных совпадений и мудрых женщин.

Необходимая собака. Артур Гиваргизов
Признание в любви к собачке по имени Марк, такой самостоятельной и задорной.

Сказки Швеции
Выхватила на благотворительной гаражке неожиданную радость, а потом поняла, что это шестнадцатый том из не знаю скольки. Новый челлендж — собрать.

Убежище. Эдит Уортон
Очень странная история, которая быстро пронеслась — внезапно о материнстве и (?) сыновничестве, хотя завязка была вроде как о браке. Эдит Уортон понравилась, почитаю ещё.

Под рекой. Ася Демишкевич
Вязкая история о возвращении в родной город и о наследовании семейного насилия. Возможно, понравилась даже больше мальчишек….У меня с детства есть навязчивый сон о прорыве гидроэлектростанции, так вот это, кажется, он.

По орбите. Саманта Харви
Моя внеземная (хехе) любовь о философии освоения космоса от лица космонавтов на орбите. Читать под прямую трансляцию с МКС на фоне.

Неудобное прошлое. Николай Эппле (иноагент, как у нас водится)
Добралась за три года, кода все как будто уже прочли. Не люблю жанр исторических параллелей, но тут к счастью этого и не случилось в прямом смысле. Сравнения будут, но очень технические. Зато от такой сухости и научности только страшнее.

Улица Холодова. Евгения Некрасова
Ну, во-первых автофикшн от Некрасовой — что нам ещё было надо. А во-вторых, история, конечно, не о журналисте Холодове, девяностых (ещё же не пишем с большой буквы?), войне и маленьких городах. А о насилии как фоне, который сжирает нас всех, от кого-то просто откусывая сильно больше. А ещё о смелости говорить об этом насилии.

Масло. Асако Юзуки
Триллер, который отвлёк меня от тревоги за фестиваль. Для меня в нём главное — природа одиночества и заботы как его противоположности. И еда как инструмент для манипуляций, выражения чувств, выстраивания защитного пузыря и попыток быть собой.

Весна воды. Ольга Птицева
В разговорах с читательницами поняла, что для меня это история не только о надежде (её там с горкой), но и ещё о наивности — от того, как мы представляем конец вечной зимы, хочется плакать, ведь так не будет никогда.