Cancer Chameleon

Вы бы доверились биомаркеру, которого не видите?» - с этого вопроса Tjalling Bosse (Лейден) начал лекцию на ECP, а закончил цитатой модели: «на 98% уверена, что мутации POLE здесь нет» 😄
Хочу рассказать про классификацию биомакеров от ESMO на основе AI, которую патологи активно взяли в оборот, на секциях ECP.
Самое полезное, что я вынес - общий язык. В четырёх докладах независимо друг от друга (онколог Antonis Valachis из Эребру, Manuel Salto-Tellez из ICR и дважды Tjalling Bosse из Лейдена) всплыла одна и та же схема ESMO EBAI (Aldea et al., Ann Oncol 2026;37:414, https://doi.org/10.1016/j.annonc.2025.11.009 ; 37 экспертов).

AI-биомаркеры делятся на три класса, и каждый класс - это свой уровень доказательств:

🔬 Класс A: AI считает уже известный биомаркер по тем же данным, что и патолог (Ki-67, HER2, PD-L1, TILs). Доказательство - согласованность с экспертами. Вспомните нашу HER2-историю (https://t.me/cancerchameleon/693 ): класс A автоматизирует метод вместе с его ограничениями т.е повторяет ошибки патологов. Я говорил со всеми IVD одобренными производителями тестов для HER2 диагностики, все очень уверены в своем продукте, а потом я нашел работу сравнение этих трех систем. Как вы думаете, насколько они выдают один и тот же результат?😕 правильно, нет
🔬 Класс B: AI косвенно оценивает известный биомаркер по другому входу, чаще всего молекулярный статус по H&E, и работает как предскрининг: MSI (MSIntuit, Canhelp - только КРР, CE), EGFR в аденокарциноме лёгкого (EAGLE), POLE в эндометрии (POLARIX). Доказательство - аналитическая валидация против золотого стандарта.
🔬 Класс C: новый биомаркер, обученный прямо на исходах. C1 - прогностический (HECTOR, Stratipath/DeepGrade, DoMore-v1-CRC), C2 - предиктивный, то есть предсказывает пользу конкретного лечения (ArteraAI для ADT при раке простаты - первый AI-биомаркер в NCCN, TROP2 QCS-NMR для Dato-DXd). Для C1 нужны качественные ретроспективные данные или данные КИ, для C2 - проспективное клиническое исследование. И вот тут патолог ничего не может сказать. Он просто физически не может оценить биомаркер и подтвердить его...Вот она замена человека грядет.

Что доклады сказали про каждый уровень? Реалистичная ниша сегодня - класс B, AI как тест исключения. POLARIX по одному H&E-стеклу: NPV 98% и минус ~80% секвенирований POLE (пока препринт, международное «тихое» испытание только стартует). EAGLE после 4-месячного тихого испытания в MSKCC: AUC 0,89 и минус 18–43% быстрых тестов (Campanella, Nat Med 2025), но на метастазах AUC 0,75, а вариант мутации модель не назовёт. У MSIntuit чувствительность 0,96–0,98 при специфичности 0,46 - такова цена предскрининга (Saillard, Nat Commun 2023). Класс C - самое трудное. У HECTOR C-индекс 0,79–0,83 на внешних когортах (Nat Med 2024), но в переанализе PORTEC-3 польза химиотерапии значима только в группе высокого риска (p=0,007) при незначимом взаимодействии (p=0,064) - ловушка подгрупп, и Bosse сам это подчеркнул. Со Stratipath Breast ещё интереснее: разработчики (Rantalainen и Hartman, оба связаны с компанией) показывают CE-IVDR и HR 1,61 в TAILORx, а независимый Valachis - пилот в Эребру, где AI-фильтр перед геномным тестом сократил направления на 65%, но в 6% случаев дал низкий риск при высоком геномном. В стокгольмском тезисе OFP-12-010 согласие Stratipath с Prosigna по NHG2 - 76%. Слайд с конфликтом интересов читаем раньше слайда с данными 🙃

И фон, на котором всё это происходит. Из 1451 AI-устройства, одобренного FDA, на патологию приходится 9, то есть 0,6% (Sebastian Foersch). Foundation-модели помнят сканер: по их признакам сканер угадывается с точностью ~99%, а CE-IVD модель DoMore-v1-CRC после пересканирования относила к «плохому прогнозу» 35% вместо 24% тех же пациентов. С августа 2027 диагностический AI в ЕС - система высокого риска по AI Act, и обязанности ложатся на лабораторию: проверка патологом, маркировка результата, обучение персонала (Frederik Deman).
Такие вот дела.

Коллеги, привет! Я опять решил посчитать, люблю это дело, сравнив публикации авторов из России и других стран за последние годы на Европейском конгрессе патологов. Если говорить о значимости конгресса, то ECP как ESMO, ровно то же самое, только с другой стороны стола: на ESMO обсуждают, чем лечить, а у нас как будет называться то, что онкологи будут лечить завтра. В Стокгольме в этом году разбирали сразу четыре тома классификации ВОЗ мягкие ткани и кости, гинекологию, ЖКТ и молочную железу плюс отдельная сессия ESP, ICCR и IARC про будущее грейдинга, названий опухолей и TNM. Оттуда и приходят в наши заключения HER2 «0» против «0+», молекулярный класс рака эндометрия для всех гистотипов, порог обширной LVSI в 4 сосуда, обязательный FOXO1 при рабдомиосаркоме. Я скачал книги абстрактов с 2019 года, за семь конгрессов и разметил каждый тезис по стране и теме. Дальше всё посчитано скриптом, цифры мои, если есть неточности пишите.
Сначала посмотрим на масштаб за 2026 год: 1822 тезиса из 68 стран, 117 сессий, 673 лекции в записи.
О чём конгресс. Темы держатся годами: ЖКТ с печенью - 16% тезисов, гинекология - 9%, уропатология и молочная железа - по 8%, дерматопатология — 5%. Единственная большая перемена за семь лет - цифровая патология и ИИ: в 2019-м это была секция «IT in Pathology» с 1% тезисов, а в 2026-м — 6,3% и 115 работ. Интересно, что приглашённая программа устроена иначе, чем тезисы: лекций больше всего по детской и перинатальной патологии (62), лёгким (42), голове и шее (41) и эндокринной (39), то есть организаторы читают про то, что редко, а участники пишут про то, что массово.
Кто представлен. Турция выросла с 8,1% до 19,3% (86 → 347 работ), Испания → с 5,7% до 12,4% (61 → 223), Китай → втрое, с низкой базы (5 → 30). США стабильно около 4% (73), Германия 3,4% (62), Великобритания 2,6% (46), Франция 2,5% (45), Украина около 1% (13).
А теперь посмотрим на масштаб с 2019 года и где авторы из России:
🔬 2019, Ницца — 113 работ, 10,6%, первое место среди всех стран
🔬 2021, онлайн — 102, 8,9%, 6-е
🔬 2022, Базель — 68, 5,8%, 7-е
🔬 2023, Дублин — 37, 2,8%, 14-е
🔬 2024, Флоренция — 83, 4,5%, 7-е
🔬 2025, Вена — 69, 4,2%, 7–8-е (поровну с США)
🔬 2026, Стокгольм — 32, 1,8%, 14-е
Конгресс за эти годы вырос с 1090 тезисов до 1822, так что мест хватало. Перелом виден точно →2022 год. Онлайн-2021 был последним годом, когда участие почти ничего не стоило.
Устные доклады → 9 в 2019-м, 18 в онлайн-2021-м, а дальше 1, 0, 2, 2, 1. Из шести устных за последние четыре конгресса два - работы резидентов и выпускников ВШО.
Кто ездит. За семь лет - 503 российских тезиса и 459 фамилий, но хотя бы один из десяти самых частых авторов стоит в 42% работ, а на пять организаций приходится 44%. Это группы: НИИ морфологии человека (74 работы, все семь конгрессов), центр Кулакова (64), БФУ им. Канта (38), Омск (32), Воронеж (28), МГУ (25), Чебоксары (24). Отсюда и темы: гинекология и перинатальная морфология в два-три раза чаще, чем в среднем по конгрессу, молочная железа упала с 20 работ в 2019-м до одной. А кого почти нет - так это флагманов, например центр Блохина - 3 тезиса за семь лет, Герцена - 1, онкобольница №62 - 1 (2024, ИИ в оценке HER2).
Продолжение в комментариях, прикрепил графики к посту.

Коллеги, привет! В прошлом году я в отпуске посчитал (https://t.me/cancerchameleon/670), что в классификации ВОЗ 177 подтипов сарком. Так вот, считать придётся заново 😅

15 сентября в Стокгольме на ECP 2026 прошёл short course «WHO new classification of soft tissue & bone tumours: what's new, in, and out». Официально книга ещё не вышла, только бета, онлайн доступна, так что возможны изменения.
Что я из этого вынес?
Классификация перестаёт описывать, на что опухоль похожа, и начинает называть её по драйверу - но почти всегда кладёт рядом дешёвый ИГХ суррогат: GRM1, K36M, CAMTA1, NUTM1. Названия подгоняют под поведение, мусорные корзины/диагнозы свалки закрывают.
Живой репортаж из зала вела Аня Федорова в канале PathWay, читайте её посты про адипоцитарные (https://t.me/pathwaychannel/722), мышечные (https://t.me/pathwaychannel/724) и костные (https://t.me/pathwaychannel/730) опухоли.
Что запомнилось из выступлений?
🔬 Например, рабдомиосаркома теперь определяется молекулярно (Anna Kelsey). Статус FOXO1 - обязательный критерий и для эмбриональной, и для альвеолярной.
🔬 Отменяют термин «low-grade дедифференцированная липосаркома» и он больше не рекомендуется (David Creytens). Рабочая граница между клеточной WDLPS и DDLPS - 5 и более митозов на 10 HPF в нелипогенных зонах. Цифра из работы Graham в AJSP (https://doi.org/10.1097/PAS.0000000000002037), войдёт ли она в текст итоговой классификации? думаю да, посмотрим. В миксоидной липосаркоме «round cell» уступает место «higher-grade»: больше 5% клеточных зон, и они не обязаны быть круглоклеточными.
🔬 «Воспалительная лейомиосаркома» исчезает -> теперь это inflammatory rhabdomyoblastic tumour в новой категории неопределённого злокачественного потенциала (Cloutier, Mod Pathol., https://doi.org/10.1038/s41379-020-00703-8).
🔬 Гемангиоэндотелиома с YAP1::TFE3 - больше не EHE (Andrew Folpe). Метастазирует часто, а живут с ней долго -> разговор с онкологом совсем другой. На эпителиоидные сосудистые опухоли - ERG, CAMTA1 и TFE3.

Думаю, что коллеги получили отличный материал в ближайший год для обсуждения, на национальных конгрессах😏

Live stream started

Не знаю как вы, но я периодически задавался вопросом о причине редкости первичных опухолей в сердце или метастазов. Еще одна редкая локализация, где мы такое можем наблюдать - тонкая кишка, но там все относительно понятно (на самом деле нет, пока гипотезы).
На глаза попалась статья в Science - https://doi.org/10.1126/science.ads9412. Что препятствует образованию опухолевых клеток в сердце? Если кратко, то авторы пишут, что ключевым возможным объяснением является механическая нагрузка. Они протестировали эту идею, введя опухолевые клетки в сердца грызунов, а затем in vitro инженерные модели сердца с нормальной механической нагрузкой или без нее. Они также сравнили образцы тканей человека из метастазов в сердце и соответствующих им первичных опухолей. Причина оказалась в механической нагрузке, она способствовала сигнализации белка Nesprin-2, что затем привело к уплотнению хроматина, метилированию гистонов и к подавлению опухолевого роста.

Тут вероятно, сразу придет в голову спекулятивная аналогия - поперечно-полосатые мышцы, вероятно, также обладают схожими механизмами. А мне сразу пришла идея про легкие, которые также постоянно в движении, но нет 😁 - явно там не работает так. И,конечно интересно, как те редкие опухоли смогли пробиться, какой механизм лежал в основе.
Можно завершить, что движение это жизнь, двигайтесь и у опухолей шансов будет меньше, но хочу завершить новостью, что у нас вышла статья, посвященная биомаркерам и ответам на иммунотерапию в немелкоклеточных опухолях легкого в JCO Precision Oncology https://doi.org/10.1200/PO-25-00837. Мы (я и со-авторами, которые смогут подключится) обсудим и осудим результаты через две недели, в субботу в 15:00 часов по Берлину, здесь в видеотрансляции на канале. Приглашаем всех, кому интересно.

Это слишком хорошо, чтобы быть правдой.


Результаты клинического исследования 3-й фазы Lung TIME-C01 меня очень, мягко говоря, удивили и я не смог пройти мимо чтения статьи - https://www.nature.com/articles/s41591-025-04181-w. Корректировка времени введения Синтилимаба или Пембролизумаба может почти удвоить выживаемость пациентов с метастатическим немелкоклеточным раком легкого. У пациентов, получавших инфузии до 15:00, медиана общей выживаемости составила 28 месяцев, в то время как при введении после 15:00 этот показатель упал до 16,8 месяцев. Утреннее лечение способствует более высокому соотношению активированных CD38+ HLA-DR+ к TIM-3+PD-1+CD8+ T клеткам. Исследование выполнено на базе китайских госпиталей, и в исследовании 210 пациентов, и других пока, данных по молекулярной биологии нет. Возможно скоро появятся заголовки в СМИ РЕВОЛЮЦИЯ В ОНКОЛОГИИ: ВРЕМЯ СУТОК СПАСАЕТ ЖИЗНИ ПРИ РАКЕ ЛЕГКОГО! Но как минимум, имплементация метода никак не меняет стандарт терапии, в которой не прописано время введения препарата в течении дня.

25 лет спустя.

Вчера, обнаружил что в Cell вышла работа, которая подводит черту в многолетних наблюдениях Дугласа Ханахана. Профессор, окончательно закрепившийся в Лозанне и объединивший под своим началом ключевые швейцарские институты (ISREC, SCCL, Agora), представил, финальный кирпичик в своей концепции Hallmarks of Cancer: Then and Now, and Beyond. Я следил за эволюцией 2000, 2011 и 2022 годов, и могу сказать это самая интересная публикация, такое замыкание эпохи уже в 4.0 версии. И он переходит к матричной структуре, где опухоль живет в четырех измерениях:

Функциональные возможности (Hallmarks) -> 9 признаков.
Способствующие характеристики (Enabling Characteristics) -> 5 параметров.
Клетки микроокружения (TME) -> 7 ключевых типов соучастников.
Системные взаимодействия -> влияние возраста, ожирения и систем организма на прогрессию.

Он делает фокус на Unlocking Phenotypic Plasticity, как полноценном Hallmark. Мы видели это в практике в нейроэндокринной трансформации аденокарцином предстательной железы или легкого под давлением терапии. Клетки не заперты в своей линии развития, они дедифференцируются и переключаются между состояниями, чтобы выжить.
Иннервация теперь как полноценный игрок. В последние годы несколько классных работ, где описаны прямые синаптические контакты нейронов с опухолевыми клетками. Нервы буквально кормят опухоль электрохимическими сигналами, стимулируя пролиферацию и инвазию. Это меняет всё в планировании адъювантной терапии (что там у фармы по блокированию нейротрансмиттерных рецепторов, экспрессируемых опухолью?)
В список Enabling Characteristics включены полиморфные микробиомы и немутационное эпигенетическое перепрограммирование. Микробы и структура хроматина управляют иммуносупрессией эффективнее многих драйверных мутаций. Кстати вспомнил, еще поговорим об этом, но статины усиливают ответ на ICI - https://www.nature.com/articles/s41598-025-27789-x и для тех кто читает на японском😅 https://www.fujita-hu.ac.jp/news/vsfo8q000000ulek.html
А еще, довольно очевидная мысль в процессе чтения пришла -> терапевтическая монополия одного таргета мертва, но фарма пока в процессе поворота. Ханахан предлагает концепцию Hallmark Co-targeting. Если мы не будем блокировать пластичность одновременно с основным драйвером, мы просто тренируем опухоль быть сильнее. Увлекательное чтение, и картинки как обычно красивые.

Январь 2023 <-> январь 2026
Три года назад Дэвид Римм и его команда опубликовала работу, где показала что согласованность патологов в определении HER2 экспрессии для карцином молочной железы по категории 1+ составила менее 1%, а решение «0 против не 0» фактически превратилось в подбрасывание монеты с уровнем согласия всего 59,4% (посмотрите графики воспроизводимости в комментариях). Это исследование добавило напряжения в мультидисциплинарные команды🙃. И подтвердило, что мы не раз обсуждали с вами на встречах - традиционные методы ИГХ, созданные для поиска высокой экспрессии белка, непригодны для точного определения низких уровней HER2.
На этой неделе вышла полная статья по результатам нашего постера, который представили на SABCS год назад (писал тут). Индустрия возлагает большие надежды на AI как на объективный стандарт, способный починить человеческий фактор. Мы сравнили 10 независимых моделей (актуальных примерно на август 2024 года) для детекции HER2 экспрессии. Но тут технологии не решили проблему вариативности, а лишь зеркально её отразили. Модели демонстрируют ту же высокую точность в классических случаях 3+ (97,3%) и те же провалы в пограничных зонах HER2-low, что и патологи. Анализ подтверждает, что при интерпретации интенсивности окрашивания алгоритмы унаследовали те же аналитические ограничения и чувствительность к артефактам, что и патологи. То есть модели в текущем виде не создали новой точности, а лишь автоматизировали неопределенность существующего метода оценки HER2. Такое вот негативное исследование, которое могли себе позволить FOCR (просто гляньте компании и со-авторов статьи).

🎄Новогодняя неделя разборок😁 статей с авторами

Уже в эту субботу начинаем читать свежие статьи вместе:

1️⃣ 20 декабря, 12:00 по МСК
Продолжаем разбор лимфом и обсуждаем работу из Nature Genetics:

🔗 https://www.nature.com/articles/s41588-025-02353-5 - прикрепил графический абстракт

2️⃣ 21 декабря (воскресенье), 12:00 по МСК
Две статьи, посвящённые опухолям почек, обе — из Cell Reports Medicine:

🔗 https://www.cell.com/cell-reports-medicine/fulltext/S2666-3791(25)00372-6

🔗 https://www.cell.com/cell-reports-medicine/fulltext/S2666-3791(25)00496-3

Обсудим, как меняется взгляд на биологию опухолей почки, почему морфология всё чаще требует молекулярного продолжения и где сегодня проходят реальные границы между описанием опухоли и клиникой (мы не знаем, но попробуем найти😊). Ссылки на встречи пришлю в день обсуждения.

Ссылка для подключения - обсуждение лимфом

Во вторник в 11:00 мск созвон по лимфомам.

Всем привет! мы встречаемся снова, в 18 ноября, это ближайший вторник и обсуждаем то, что в канале не часто звучит - лимфомы.

За основу берем работу и разбираем, что она меняет в нашей картине мира. (а картиночка из https://doi.org/10.1038/s41375-022-01620-2). Мы с вами знаем, что DLBCL не только GCB vs ABC подтипы через Hans алгоритм, но и набор мутаций. И знаем, что у опухоли есть микроокружение с четырьмя устойчивыми архетипами герминальный, стромальный, воспалительный и обеднённый. Эти подтипы нормально бьются с выживаемостью и уже используются как биомаркеры в клинических исследованиях. И даже через ИГХ можно воспроизвести (сомнительно, но можем обсудить). Но вот что такое FAS-дефицитные GCB-лимфомы, и почему инфильтрация T-клетками ≠ хороший прогноз, уже не так просто разобраться. Почему звучит наивно - чем больше CD3+, тем лучше - не работает? Как связан изотип BCR и мутационный профиль? Где тут потенциал для новых комбинаций (азацитидин + иммунка, таргеты по BCR)?

В лимфомах я не эксперт, поэтому мне поможет Никита Котлов (BostonGene), чья диссертация как раз посвящена классификации лимфом, их биологии и клиническим исходам. Все вопросы можно оставить комментариями, ссылку отдельно отправлю в день встречи.

И ещё личное объявление. Я перешёл из BostonGene в Bayer AG и сейчас руковожу направлением патологии. Это значит, что в канале будем чаще обсуждать мой взгляд на патологию и клин.трайлы. Как исследуются биомаркеры, и что сейчас интересует большие компании на стыке патологии и клиники. Stay tuned!

Всем привет🔥! Через 10 минут начинаем встречу с Иваном Валиевым, говорим про то, как опухоль использует нервы для роста и развития, опухолевую нейропластичность и многое другое.
🎙В этот раз пробуем Zoom (ссылка на встречу), надеюсь связь будет стабильной. Если нет, то перейдем на трансляцию в Телеграмм. Записи наших встреч можно будет найти по ссылке.

Live stream finished (1 hour)

Live stream started

Cancer Chameleon pinned «Планируем насыщенные выходные с двумя классными учёными и экспертами (и моими бывшими коллегами😏) из США и Франции - обсуждаем опухоли легкого🫁 1. 27.09, 16:00 МСК — разговор с Никитой Котловым (Sr.Director R&D, BostonGene, Бостон) Обсуждаем Peyraud et al.…»

Планируем насыщенные выходные с двумя классными учёными и экспертами (и моими бывшими коллегами😏) из США и Франции - обсуждаем опухоли легкого🫁
1. 27.09, 16:00 МСК — разговор с Никитой Котловым (Sr.Director R&D, BostonGene, Бостон)
Обсуждаем Peyraud et al., Cell Reports Medicine (2025): “Spatially resolved transcriptomics reveal the determinants of primary resistance to immunotherapy in NSCLC with mature TLS”. Что мы знаем о микрокружении и третичных лимфоидных структурах? Действительно ли это биомаркер ответа на иммунотерапию? Как помочь клинике уже сейчас?
2. 28.09, 10:00 МСК — разговор с Иваном Валиевым (Bioinformatics Engineer, Institute Gustave Roussy, Париж). Обсуждаем вместе нейропластичность и мелкоклеточные карциномы легкого. Тут опираемся на две работы “Intrinsic electrical activity drives small-cell lung cancer progression” и “Neuronal activity-dependent mechanisms of small cell lung cancer pathogenesis”. Каково текущее состояние исследований в этой области? Как связана электрическая активность и опухолевые клетки?

Будем смотреть не только красивые картинки, но и попробуем забрать в клинику нужную информацию для пациентов и врачей.
🎙Эфиры будут в Телеграме для всех желающих. Пересылайте коллегам, вопросы можно оставлять под постом!

CAR-T в солидных опухолях: почему так сложно?
Привет, коллеги! Когда кто-то говорит про CAR-T-клеточную терапию, в голове сразу всплывает гематология. И не зря: 7 одобренных FDA препаратов уверенно это подтверждают.
Но вот что насчет солидных опухолей?
На сегодня в солидных опухолях у нас всего два успеха (и это не совсем CAR-T), прошедших клинические исследования: lifileucel для меланомы (это TILs) и afamitresgene autoleucel для синовиальной саркомы. Почему так скромно?
Опухоль хитрее: опухолевые клетки эффективно убегают от прокачанных лимфоцитов (привет, иммуносупрессивное микроокружение TME, потеря антигенов и прочие фокусы).
А еще лимфоциты не могут пробиться сквозь физичесие барьеры, вроде плотного экстрацеллюлярного матрикса (классический пример опухоли поджелудочной железы).
Как можно заставить этот мощный инструмент работать? Я нашел обзор 2025 года от Giulia Escobar и коллег из Massachusetts General Hospital/Harvard Medical School, вышедший несколько дней назад и крайне его рекомендую для прочтения.
Где работает? Внезапно – в головном мозге
Казалось бы, рефрактерные опухоли мозга последняя область, где ждешь успех. Но именно здесь в 2024 году вышло сразу три знаковых исследования по CAR-T (авторы рассказывают про свои исследования):
- Локальные инфузии IL-13Rα2-CAR-T показали безопасность и эффективность, увеличив медиану выживаемости у пациентов с глиобластомой.
- CAR-T: EGFR-vIII-CAR-T клетки, которые дополнительно секретировали молекулу (TEAM), вовлекающую в атаку соседние Т-клетки на опухолевые клетки с диким EGFR. Результат -> очень быстрый ответ (за 24-48 часов!) у трех пациентов. Правда, у двоих он был проходящим.
То есть вывод -> доставлять CAR-T прямо в ЦНС – безопасно и возможно эффективно.
В обзоре еще много всего интерсного, про вакцины-бустеры (от BioNTech CLDN6-CAR-T клетки с мРНК-вакциной, кодирующей тот же антиген CLDN6), биспецифические CAR-T с атакой на CAFs и ферментами против матрикса. Прогресс налицо, и наблюдать за этим в реальном времени невероятно интересно.