Сегодня ровно год самому яркому событию в России за последние 25 лет. Удивлён, что ленты молчат об этом, никто не вспоминает.

Было бы очень интересно почитать качественное расследование событий тех двух дней. Пригожинский мятеж как яркий луч пролетел по затхлому болоту российской политики и подсветил столько интересного! Чьи телефоны молчали в те часы, чьи пропагандистсткие сеточки слились, кто к кому ездил, чьи банковские счета начали пустеть. И зачем два президентских борта летали ночью в 3 часа на Валдайский аэродром (согласно Флайтрадару).

Личные воспоминания ещё свежи. У меня преобладало недоумение: и по поводу нарастающей критики с стороны ЕВ, и по поводу заявлений вечера 23-го. Я тогда же и написал, что очень удивлюсь, если в ночь на 24-е его джип не подорвут "украинские террористы". И действительно удивился, когда наутро стали транслировать кадры из захваченного штаба воюющей армии (!), из захваченного города-милионника Ростова-на-Дону.

А первые известия у меня были от родственника, написавшего, что в близком нам городе Павловске идут боевые действия.

Феномен этого Стеньки Разина, придворного то ли шута, то ли повара, который почти реализовал вооружённый переворот, тоже стоил бы отдельной книги, и не одной. Культ смерти, вербовка зэков, появившаяся вдруг как бы левая риторика о нечестно нажитом олигархами. Он решил пойти в политику, сделать её быстро. Цена проигрыша - смерть, и тут всё было более чем ожидаемо.

Кроме культурного феномена, краткая и яркая жизнь ЕВ в политике дала нам понимание настоящей устойчивости квазимонархической российской власти. Как сейсмовзрыв. Принципиальная схема по данным эхолокацим составлена, можно сколько угодно еловых веточек накидывать на поверхности для маскировки.

ЕВ упал с высоты, но симпатизанты его методов активированы той вседозволенностью. Не далее как вчера в комментах у одного то ли действующего офицера МО РФ, то ли человека, очень близкого к армии, один субчик с нацистским орлом в профиле обещал мне, что будет вешать коммунистов и скидывать их с вертолёта. Таких теперь много вокруг, и именно Вагнер ввёл в поле дозволенного их мысли, их образ действия. Может быть, Пригожин ещё незримо вернётся в российскую политику миллионами кровавых мальчиков с кувалдами. Был бы повод