РУССКАЯ ЭСХАТОЛОГИЯ
В конце второго часа дебатов с Дугиным Ник Ланд защищает стратегию Сатаны, он несколько раз говорит "я часть плана". Книга Лоуренса Фридмена Стратегия: История помогает понять, что имеется ввиду: plan (план) и plot (заговор, сюжет, схема) у англичан однокоренные слова (от участка земли). Впервые разница между этими понятиями проводится в словаре Джонсона 1755 года.
Т.е. Ланд говорит: я часть заговора.
У Фридмена вся глава Стратегия Сатаны про "Потерянный рай" Мильтона:
— как противостоять всеведущему и всезнающему противнику – Богу?
— что делать, если любые твои действия заведомо – часть Провидения?
Сама постановка таких вопросов настраивает на специфическую двойственность, ты строишь заговоры (соблазняя не творца, но его творения – людей), при этом держишь в уме план Провидения.
Традиционное религиозное мышление стремится к синхронии с Провидением. А тут борьба за зазор между Провидением и твоей волей/хитростью – более сложное мышление (кроме плана Провидения учитываешь план заговоров). Для мультиагентных сред кажется более адекватным.
Каббала несколько иначе решает ту же проблему (уход от тотальности Провидения, его игрофикация, если угодно).
Ветхозаветная вселенная жестко детерминирована внешними силами: мир сотворён, заповеди даны, история злоключений народа изложена. Каббала атакует эту вселенную изнутри со своим концептом починки (исправление, тиккун). Цитата:
Теперь сравним вышеприведенные рассуждения из еврейских источников с некоторыми стихами Ангелуса Силезиуса: «Бог становится тем, что я есть сейчас, и надевает мою человеческую суть на себя; так как я получаю свое существование от него, он делает это». Христианский мистик подчеркивае инициативу Иисуса, который проходит процесс вочеловечивания, дабы проложить путь христианскому мистику. Человек, рассматриваемый как падшее создание, испытывает глубокую потребность в посвящении себя Богу, которое может восстановить его природу. Христос должен спуститься к человеку, чтобы помочь ему вернуться к состоянию, в котором он пребывал в райском саду; для Силезия это возвращение есть духовное рождение Христа в нижнем человеке.
Еврейская теургическая антропология играет на совершенно других струнах: основная проблема состоит в том, что Божество нуждается в человеческой помощи, чтобы восстановить свою потерянную сфиротическую гармонию. В фокусе каббалистической теургии - Бог, а не человек; человеку придаются невообразимые силы, которые нужно использовать для восстановления божественной Славы или божественного Образа; только его инициатива может исправить Божество.
Будучи архимагом, теургический каббалист не нуждается во внешней помощи или даре; его способ действия - а именно Тора - позволяет ему быть независимым; он не столько ищет собственного спасения через божественное вмешательство, сколько спасения Бога через человеческое вмешательство.
Теургическая каббала ясно формулирует основную черту еврейской религии вообще: сосредоточившись больше на действии, чем на размышлении, еврей становится ответственным за все, включая Бога, так как его деятельность принципиально необходима для благополучия мироздания в целом. Соответственно, ни рассуждения, ни вера не могут изменить внешней реальности, которая должна быть восстановлена из своего нынешнего, падшего состояния. Метафора тени* указывает на усиление теургической тенденции именно в силу жесткого разграничения между человеком и Божеством; только сохраняя собственную индивидуальность, теургический каббалист может сохранить свою способность влиять на мироздание.
Каббала: новые перспективы, Моше Идель (глава восьмая, Каббалистическая теургия)
Любопытно, какое решение предлагает концепт Катехона, может у Дугина про это есть?
Я вижу здесь проблему. Насколько понимаю, Катехон несоразмерен практикам, доступным мирянам, они у нас заложники
Если нам нужна соразмерная мирянам русская эсхатология, возможно, придется что-то придумывать (или откапывать).