Бессмертная история

После написания заметки о «Мегалополисе» решил пересмотреть «Бессмертную историю» (1968) и у меня в сознании образовалась нить, проходящая по таким фильмам Орсона Уэллса, как «Гражданин Кейн», «Прикосновение зла», «Леди из Шанхая», задевающая «Крёстного отца», и заканчивающаяся на «Мегалополисе» того же Копполы.
Не было в истории кино человека, как Орсон Уэллс, который с такой страстью, полнотой и откровенностью вложил свою личность в создаваемые им образы. Цель его протагонистов всегда одна: победить этот жёсткий, коварный, лживый, непостижимый и неподвластный им мир, подчинить его своему желанию, перестроить его по своей прихоти, но всякий раз проигрывают сражение, в лучшем случае выходят из ситуации с израненной душой. Его герои требуют любви по своим правилам, а по своим можно влюбиться лишь в миллион, о чём заявляет персонаж (героем его не назовешь) «Бессмертной истории». Не получив от жизни любви, как волшебного дара, миллионер из ненависти к идеализированной истории стремится с помощью денег разыграть в реальности вариант того, чего жаждал в юности, но не получил. То есть пытается превратить жизнь в произведение искусства со всеми вытекающими отсюда трагическими последствиями. То, как сам Уэллс в роли миллионера, обозревая спектакль, без движения одними глазами передаёт невероятной силы тоску, кажется, что это и его личная трагедия. Возможно, так оно и есть.
Все персонажи его фильмов заряжены лихорадочной жаждой деятельности. Кейн, подобно Сизифу, таскает на спине груз своего богатства, не понимая, что живёт не своей жизнью. Аркадин злом пытается стереть следы созданного им зла, чтобы не предстать злодеям в лице дочери и проигрывает. Все они повязаны обязательствами семейного круга или преступного образа жизни, принятого ими в юности. У каждого из них как бы позитивная цель: у Майкла Карлеоне защитить безопасность семьи, у героя «Леди из Шанхая» выполнить обещание ценой утраты чести, в «Чужестранце» преступник, спасая свою жизнь, погибает от тщательно подготовленной им ловушки для преследователей, как и убийцы в «Прикосновении зла» и, наконец, персонаж «Мегалополиса» создаёт рай на земле, который только ему и нужен, как свидетельство его ума, власти и превосходства над всеми. Не говоря уже о Дон Кихоте, пытающегося исправить безумный мир в незаконченном фильме самого Уэллса. Жаль, что в картине не сохранился фрагмент выступления Дон Кихота с балкона дома губернатора о добродетели, которое по взмаху платочка прерывалось гомерическим хохотом толпы, переходящим в пляску св. Витта, что превращало любителей осмеять доброхота в сборище козлов и гарпий, подобных тому, которые были показаны на маскараде в «Мистере Аркадине». Разумеется, такого эпизода у Уэллса не было, но можно представить.
Почему Зло не побеждает окончательно в мире, даёт ответ Орсон Уэллс в фильме «Леди из Шанхая». Потому что относительно невинная душа, попадая в банку с пауками, скорпионами и тарантулами изо всех сил старается не поддаться на уговоры стать таким же, как они. Разумеется, герой попадается на извечную приманку женской красоты, но ускользает от неизбежного наказания, потому как, несмотря на ослепление, интуитивно готов к предательству всех, в том числе, красавицы, желающей избавиться от мужа с его помощью. Трудно сказать, кто из них, участников заговора, подлее. Пожалуй, муж, с самого начала готовящий ловушку, с целью заманить любовника жены, коего выпестовал на эту роль, с тем, чтобы на её глазах насладиться уничтожением его в суде. Поскольку у каждого из злодеев свой план, они сжирают друг друга, раньше, чем им удаётся использовать жертву в своих интересах.
Какой же вывод делает Уэллс? Уклоняйся от прикосновения ко злу, будь то участие в псевдо-убийстве из «Леди из Шанхая», создание услуги злодею в «Мистере Аркадине», до вхождения пространство (договариваем мы), выстроенное в «Мегалополисе». Единственное, с чем человек не в состоянии справиться, – с завораживающей силой женской красоты. Все мы – мученики любви, как одна сторона, так и другая.
#кинематограф_чешской_весны + #мнения
#Орсон_Уэллс #Бессмертная_история