По прошествии сорока лет Менцель осуществляет свою давнюю мечту – экранизацию роман Грабала «Я обслуживал английского короля». Перед нами один из лучших фильмов 21-го века в чешском кино, если только не сравнивать его с ранними шедеврами! Что же случилось? Дело в том, что Иржи Менцель попал в плен ко времени, к нашей эпохе эклектики и унификации. Три четверти фильма он снял в духе своих прежних достижений, а одну, как «положено», чем повредил и достижения. Нарушая порядок сюжета Грабала, Менцель уже с первых кадров показывает, что произошло с персонажем в конце романа, чего нельзя было делать, особенно с другим актёром. В литературе преобладает изображение характера, как некой данности. Очень редко удаётся показать преображение человека, что в полной мере удалось Грабалу в романе. У него сюжет выстроен с орнаментальной точностью. Первый развесёлый период жизни героя длится две трети времени действия в романе, второй (трудный) период занимает две трети оставшегося, и последний период во дни заката, который занимает в реальности более двадцати лет, разыгрывается на нескольких последних страницах, где и происходит чудо преображения обывателя в человека, обладающего мудростью, в личность с космическим мышлением. В сущности, персонаж превращается в автора.
В фильме эффект преображения теряется. Более того: интонация становится назидательной. Менцеля уже нельзя отнести к «смеющейся бестии», с необыкновенной легкостью жонглирующей планетами, будто разноцветными воздушными шариками; и делает то, что и все – начинает снимать без выдумки. Действие теряет энергетику. В погоне за пониманием (зрителей или продюсеров) Менцель занимается пересказом романа, его разжёвыванием, в сущности. Поэзия и сюрреализм романа отходят на второй план, а затем и вовсе исчезают. Хотя режиссёру ничего не нужно было придумывать – вся поэзия прописана у Грабала: протягивай руку и бери жемчужины, рассыпанные по тексту.
К сожалению, Менцель остаётся на уровне простой повествовательности, понятной неприхотливым зрителям и невежественным продюсерам. Во дворе необжитого дома, куда попадает главный герой в старости после выхода из тюрьмы, можно было для продолжения игры в прошлую жизнь выставить старинную мебель, оставшуюся от прежних владельцев, настенные часы, статуи, что было продемонстрировано только с зеркалами, расставленными в комнате. Если ты собрался поведать о своей жизни девушке, то выстраивай во дворе вещи и говори, а вот такая лампа стояла на столе эфиопского короля, за такой ширмой происходило то, о чём нельзя рассказать, но можно представить. При этом показывай происходящее наездом на ширму. Ну и так далее…
Всё действие последних эпизодов фильма «Я обслуживал английского короля» сосредоточено на переживаниях старика по поводу того, что он не может уже покорить молодую женщину, чему в романе уделено всего несколько абзацев, а всё остальное занято его отношением к миру вещей, животных, странных людей и гигантской небесной сферы над головой. Цвет в эпизодах старения героя побурел, стал реалистичным, в отличие от превосходной гаммы картин из весёлой жизни в молодости, потерял условность, присущую всем шедеврам чешского кино. Изображение при этом, приобретая бытовое правдоподобие, становилось обыденным и скучным. Выбор нового актёра на роль главного героя в старости окончательно лишил его образ подлинности.
Можно, конечно, сказать, что за сорок лет, прошедших со времени появления «Поездов», у постановщика появилась усталость, но и молодые чешские режиссёры также не в состоянии воспользоваться достижениями чешской «новой волны». Все современные режиссёры, шагая в ногу с опорочившим себя настоящим, всякий раз отстают на несколько шагов. Настоящее не успевает созреть, чтобы можно было разглядеть его во всех деталях, тем более в той спешке, в которой пребывают режиссёры с «клиповым мышлением». Менцелю было к кому обращаться: достаточно вспомнить собственные достижения прошлых лет. Чешский кинематограф «тех лет» обладал какой-то невероятной, космической смелостью.

#кинематограф_чешской_весны
#Богумил_Грабал #Иржи_Менцель
#Я_обслуживал_английского_короля