Картина Иржи Менцеля «Поезда под пристальным наблюдением» (1966) на первый взгляд не попадает в рамки очерченных мною принципов «орнамента». Необходимо некое мысленное усилие, сходное с эффектом использования трансфокатора, чтобы прозреть основу фильма, как орнамента, и увидеть ещё один персонаж. Это — место, где происходит действие фильма. Но в фильме станция — не только место действия, а нечто, живущее своей самостоятельной жизнью. Вот типичная для фильма композиция кадра: на первом плане — герои фильма, а за ними, словно меняющаяся театральная декорация, кадр медленно «заполняется» паровозом. Обычно паровоз показывается так, чтобы он был виден целиком. Здесь идёт смена декорации, и кадр обрезается сверху, чтобы выявить узор механизма. В сущности, перед нами — абстрактная картина, выполненная самой действительностью. На станции множество рычагов, кнопок, каких-то непонятных механизмов, которые живут своей жизнью. Пока одни персонажи занимаются любовью, а другой — наблюдением за ними, включается телеграф и выбрасывает сотню метров струящейся змееподобной ленты. Люди сдружились с механизмами, и используют их в своих шутках. Герой закрывает глаза и тянется с поцелуем к своей девушке, которая стоит на подножке последнего вагона. Инспектор Губичка, используя своё положение дежурного, дует в свисток, и поезд, словно в него вдохнули жизнь, начинает отъезжать, разъединяя влюблённых. Милош Грма (главный герой фильма) бежит за поездом, плащ развивается за его спиной, словно крылья, а на третьем уже плане извиваются в узорном движении рельсы.
Творчество Грабала — это готовые сценарии, с набором всевозможных метафор, выполненных в яркой визуальной форме. Вот вам один из ярчайших примеров орнаментального построения эпизода из повести Грабала «Поезда под пристальным наблюдением». Полагаю, что только скромный бюджет не позволил Менцелю включить эпизод в свою ленту.
«Позавчера вражеский истребитель обстрелял над нашим городком немецкий транспортный самолет. Да так, что у того отвалилось крыло. А потом загорелся фюзеляж, и самолёт рухнул на какое-то поле. Крыло же, когда оторвалось от корпуса самолёта, вырвало из него целые пригоршни различных винтиков, болтов и гаек, которые посыпались на городскую площадь. (...) Крыло парило и планировало над нашим городком; все, кто только мог, любовались этим зрелищем до тех пор, пока оно на бреющем полёте не пронеслось над самой площадью, на которую высыпали из ресторана; тень крыла мелькнула по земле, и люди бросились на другую сторону площади, а потом сразу же назад, туда, где только что стояли. Полёт крыла напоминал движение огромного маятника, увлекавшего жителей нашего города за собой в сторону, противоположную месту его возможного падения; при этом крыло издавало всё более и более громкий свист, тональность которого становилась всё более и более напевной. Внезапно, после молниеносного броска вниз, оно приземлилось в саду ксендза-декана».

#кинематограф_чешской_весны
#Богумил_Грабал #Иржи_Менцель
#Поезда_под_пристальным_наблюдением