Как ни грустно об этом говорить, но кинематограф великих умер сорок лет назад после лебединой песни Бергмана «Фанни и Александр». Разумеется, время от времени появляются шедевры, но так редко, что на каждое последующее десятилетие можно перечислить их на пальцах. О них мы стараемся рассказать на канале. Из волшебников экрана, к коим отношу таких режиссёров, как Виго, Кокто, Бунюэль и Феллини, во всём мире для меня остался, как вы поняли, лишь Хамдамов. Разумеется, есть Линч – во время написания эссе еще был. Он виртуоз в изображении галлюцинаций и бреда, но не иллюзий. Иллюзии – прерогатива Хамдамова, единственного кино-художника обладающего (кроме перечисленных выше), способностью заглядывать в Элизей, поскольку он – созерцатель.

Наконец ему удалось представить фильм в завершённом виде. «Мешок без дна» в 2017 году. Используя рассказ Рюноскэ Акутагавы «В чаще», адаптированный три четверти века назад Куросавой, Хамдамов обрёк себя на неудачу, поскольку нужно было сделать лучше прославленного мастера или на уровне. Ему бы в салонах снимать, в парках, оранжереях или на кладбище, а лес у него не получился волшебным. В общем потоке упоительно красивых образов фальшивые эпизоды как бы проскакивают, но, если разобрать каждый из них, получается несколько не вполне удавшихся сцен. Сказывается привычка режиссёра делать всё вопреки.

О фильме долго ещё будут говорить, полагал я, ан нет. Он устарел, за время семилетних съёмок. Никаких откровений от сюжета не ждите, никаких тайн. Философия фильма проста: можно, как в детстве, до бесконечности извлекать из мешка прекрасные видения, но… «смерть неизбежна». Критики нашли в нём некоторое количество достоинств и замолчали. В мою же задачу входит описание упущенных возможностей.

Чтобы показать, что нужно было сделать в фильме, привожу в комментариях «Книгу перемен» – альтернативный вариант сценария «Мешка без дна».
Из пересказа предметов, извлекаемых из мешка, действие должно было перейти в изображение. Князь вместе с вещуньей должны были бегать по дворцу, указывая на картины и вещи, открывать книги, тыкать пальцами в гравюры, резать обои, открывая тайники, вытаскивать из шкафов фрейлин, целующихся с гвардейцами, распахивать окна, чтобы указать на небо, затем на глобус. Ударить, наконец, тростью по фарфоровой вазе, из которой выскакивал бы гном. Сделав нос, он запрыгивал на спину изумлённой горничной и гнал её по коридору. Не лучше ли, чтобы князь сидел в оранжерее на диване, а рассказчица надевала на царевну белую ткань, и та уходила бы сквозь орнаментальные заросли тропических растений в лес. И так далее…

Для чего, меня могут спросить, я пишу ремейки уже снятых или ещё не снятых фильмов Хамдамова? Почему, обращаюсь к его творчеству? Чтобы искусство выжило! Приходится восполнять беспечность «гения» при небрежном использование своего таланта. Творчество Хамдамова – это настоящий прорыв, это отложенная на неопределенные времена единственная возможность возрождения нашего кинематографа. Увы! Несмотря на множество противоречий, связанных с его сюжетами и ницшеанской философии, он создал волшебный мир, равный тому, что было в фильмах Феллини, чешском кинематографе, и скорее всего уже не будет на экране никогда, поскольку декорации этого мира исчезли, как уже говорилось, а самое главное – люди. Я, разумеется, попытался воспроизвести нечто подобное на бумаге, но… лучше один раз увидеть, чем прочитать или услышать, и всё же, если читатели научатся быть созерцателями, то и в прочитанном найдут то, ради чего существует искусство.

Мешок без дна / Рустам Хамдамов 2017
#кинематограф_чешской_весны + #мнения
#советский_связной #Рустам_Хамдамов