Она поступила в цирковое училище, но мечтала о театре и в конце концов была принята в театральное. Туда же поступила ее сестра Елена. В 1946-м Оля уже была принята в труппу Ленинградского театра комедии. Причем не успев получить диплома. Пришлось предъявлять диплом сестры, - она-то училище уже закончила. Когда у нее поинтересовались, почему не совпадают имена, она хладнокровно ответила: «Оля - это то же самое, что Леля, а Леля - то же самое, что Елена». И никому и в голову не пришло, что девушка нахально врет...

Именно театру была посвящена основная часть ее жизни, которую она красочно описала в книге мемуаров «Без грима». Там было многое: и общение с крупнейшими звездами вроде Марии Бабановой, и отношения со знаменитым драматургом Алексеем Арбузовым, совершенно потерявшим от юной актрисы голову, и долгие годы службы в Театре Сатиры, и десятилетний «простой» в нем (когда худрук Валентин Плучек после ссоры не давал ей новых ролей)... И дружба с Татьяной Пельтцер, Анатолием Папановым, Верой Васильевой, Андреем Мироновым (умершим во время спектакля на ее глазах. Ей запомнилось, как он, еще живой, лежал за кулисами среди искусственных цветов, приготовленных для финальной сцены - «будто в гробу, убранном цветами. У него изо рта шла пена, и он, вытирая ее парализованной рукой, все повторял: «Голова болит, голова болит, голова...»)

Но массовый зритель знает ее, конечно, по кино, где ей особо не везло: больших ролей почти не доставалось. Разве что в «Интервенции» Геннадия Полоки, блестящей комедии про революцию - но она была положена на полку в силу опасной художественной смелости. Ну, или в «Трембите», бешено популярной в свое время кинооперетте. Но прежде всего Аросева в кино - это роли у Эльдара Рязанова. «Берегись автомобиля!» (ради которого ей пришлось научиться водить троллейбус - на съемках первой же сцены она смертельно боялась задавить Иннокентия Смоктуновского), «Невероятные приключения итальянцев в России» (она играла мать героя Миронова, и ради съемок крошечных, к тому же павильонных сцен Рязанов вывез ее в Италию, причем поездка затянулась на три недели). И «Старики-разбойники», куда Рязанов брать ее не хотел. К тому моменту на телевидении уже начал выходить «Кабачок 13 стульев», и режиссер опасался, что героиня будет похожа на пани Монику. «Прямо трясся весь от предчувствий, стоял за моей спиной в гримерной, смотрел на мое отражение в зеркале и грозился: «Если ты хоть один завиток сделаешь, хоть одну ресницу накрасишь, я тебя не утвержу... Это не пани, это Анна Павловна, инкассатор, скромный человек...»

О да, пани Моника в «Кабачке» - это пик ее всенародной популярности. Незамысловатая комедия из жизни (почему-то) поляков, исполнявших популярные песенки стран соцлагеря, стала подлинным телеблокбастером, любимой передачей Брежнева, равно как и миллионов жителей СССР. Замеряли потребление электричества в Москве - оказывалось, что наивысшим оно было в те минуты, когда показывали очередную серию: вся столица прилипала к экранам. Начиналось все скромно, делалось «на коленке»: в эфир в 60-е периодически выходили разные короткие юмористические скетчи-однодневки, которые актеры рассматривали как способ зарабатывания денег, и однажды Александр Белявский принес в студию польский сатирический журнал «Шпильки»; он знал польский, с ходу начал переводить, и все пришли от иностранного юмора в восторг.

Думали сделать несколько юморесок, а растянулось все на 15 лет. И стало хитом не только в СССР, но и в Польше: там актерам присвоили звания заслуженных деятелей культуры (при том, что СССР в целом в Польше, очень мягко выражаясь, любили не все).

Аросева вспоминала слова Папанова о том, что Волк из «Ну, погоди!» «перегрыз его биографию в кино», и писала: «Мой друг Анатолий Дмитриевич явно преувеличивал. Он-то как раз и состоялся как выдающийся киноактер. А Пани Моника мою кинобиографию перекрыла». Но, похоже, ни разу не пожалела о том, что согласилась играть несколько малахольную и безумно обаятельную польку.

#вековой_юбилей #Ольга_Аросева https://www.kp.ru/daily/27758.5/5187523/