После просмотра «Лолиты» Кубрика пере-прочтение текста Набокова сразу же выявляет все недостатки экранизации: невозможен показ подлинной героини романа.

Актриса Сью Лайон, которой чуть более шестнадцати лет, не подходит для использования в фильмах подобного рода из-за своего несовершеннолетия, на что имеется статья в уголовном кодексе, а на роль героини Набокова – тем более, поскольку возраст нимфетки переросла. На девицу, представленную в ленте Эдриана Лайна 1997 года, Гумберт вряд ли бы польстился, судя по описанию его идеала в романе. О фильме Лайна, кроме этих двух слов, сказать не о чем. Ни тот, ни другой актёр на роль Гумберта не годится, один мягкотелый интеллигент (Джеймс Мейсон), другой – староват (Джереми Айронс). Гумберт внешне самоуверенный, внутренне напряженный, быстро меняющий рисунок роли фразер, играющий в провинциальном театре американского общества аристократа из Европы лет тридцати пяти - сорока. В сущности, он – тот же Куильти, не добившийся успеха в обществе. Очень точно исполнена роль матери Лолиты (Шелли Уинтерс). Не хватает злодейства в образе Куильти в исполнении душки Питера Селлерса, поскольку негодяй в романе слегка обрюзг, но обладает способностью мгновенно переходить от показного добродушия к презрению и агрессии, а также ускользать, словно ящерица, даже ползком.

В жизни у Набокова никаких свидетельств о его страсти к нимфеткам нет, но в литературе присутствует. «Первый позыв», как пишут критики, возник у Набокова в «Даре». Отнюдь! Первая нимфетка появилась в «Машеньке». Возраст Машеньки четырнадцать лет, она на переходе от нимфетки к девушке, имеющей уже возможность встречаться с подростком шестнадцати лет. Эта история подтверждается в «Других берегах», как реально существующая, затем нимфетка всплывает в «Даре», «Приглашении на казнь», в рассказе «Волшебник», осуществляется в «Лолите» и находит, наконец, своё завершение в «Аде».

Что же произошло? Невинный роман с девушкой четырнадцати, быть может, тринадцати лет, склонной перейти от поцелуев к взрослом отношениям, на что шестнадцатилетний подросток не решился, остался вечной занозой в сознании Набокова. Будучи невероятно чувствительной личностью, он пережил свой первый роман, как нечто самое прекрасное, что у него было в жизни. По мере взросления, в связи с его собственным ростом, внешность его первой любви уменьшилась в размерах, отсюда и возник образ нимфетки. В романе «Машенька» главный герой в самый последний момент отказывается от встреч с первой своей любимой, которая, по его предположению со временем превратилась из нимфетки в существо иного порядка, нечто вроде матери Лолиты. У Набокова, разумеется, появились со временем женщины, одна из них вполне подошла на роль супруги, но идеалу ни одна из них, по-видимому, не соответствовала.

Что оставалось делать писателю, обладающему воображением? Воспроизвести мечту в манере сновидения, которое грезится автору, местами совпадающего с героем произведения. Кто-то играет с завороженным Гумбертом в поддавки, подставляя благоприятные ситуации для осуществления страсти, как это часто бывает в первой части сновидения. Жертва уже уложена в постель, спелената нитями сна, но по законам сновидения спящий не может решиться на осуществление мечты и бродит по гостинице, встречает злодея, готового отобрать у него добычу, что и произойдет в будущем. Сон оборачивается для Гумберта мучением. Любезнейший Мак-Фатум (полагаю, сам автор), зная всё о своём подопечном, начинает шутить с ним по законам воздаяния за грех и доводит его до последнего акта сновидения – клоунской расправы с похитителем. Его вина перед Гумбертом столь велика, что для изображения логова Кощея-похитителя требуется помещение огромного масштаба, нечто вроде отеля в «Сиянии». Кстати! Если убрать из «Сияния» в голливудском духе показанного убийцу с топором и соединить с «Широко закрытыми глазами», мог бы получиться самый великий фильм всех времён и народов. Но это так, мысли вслух…

#кинематограф_чешской_весны + #мнения
#Стэнли_Кубрик #Владимир_Набоков #Лолита
#Lolita #1962_год #Питер_Селлерс #Джеймс_Мейсон