ЛАНКАСТЕР и ДЕЛОН…
и Джузеппе Ротунно

Мы тут в промежутке между прочими делами проводим в дружеско-интимной берлинской компании полную ретроспективу фильмов Висконти -- и вот дошли до «Леопарда».

Смотрел его неоднократно, особенно когда писал книгу, но тут оказалась в распоряжении очень качественная копия – и бросились в глаза детали, которых раньше не замечал.

Одна из них – это мощное ПРИСУТСТВИЕ Берта Ланкастера, который «украл роль» у Алена Делона. Конечно, князь Салина с самого начала был главным героем – и романа. и фильма. Но Висконти обожал Делона, а Ланкастера ему, по сути, навязали продюсеры (среди контр-кандидатов были Лоуренс Оливье, Марлон Брандо и…Николай Черкасов!). Режиссер с ревнивым подозрением отнесся к голливудскому «Мистеру Мускулы и Зубы», демонстративно держа пришлую звезду в черном теле. У Делона как фаворита была своя комната для переодевания, а Ланкастер часами ждал уединения в общей очереди. Но, несмотря ни на что, он был очарован Висконти и всячески стремился постичь столь далекий от него аристократический мир, проявляя и смирение, и любознательность.

Однажды, когда художник Пьеро Този одевал его в костюм, актер признался, что уже неделю безуспешно просит режиссера разъяснить классовую подоплеку характера Салины. И вдруг при взгляде на Висконти его осенило: “Ну какой же я кретин: вот он, князь, прямо у меня перед глазами!”. Не неся в себе голубых кровей, Ланкастер обладал врожденной аристократичностью -- в сочетании с интуицией и животным магнетизмом, присущим голливудским звездам. Это позволило актеру показать своего героя настоящим царем зверей – умирающим леопардом, все еще полным мощи и кошачьей грации.

Делон же играл в этом фильме зверя куда помельче – оппортуниста и циника, который женится на плебейке, понимая историческую обреченность аристократии. Салина тоже понимает это – и благословляет брак своего любимого племянника Танкреди, но для него это драма, для его же подопечного – нормальный акт конформизма.

И вот тут я впервые так явно увидел, что Делон (который сиял харизмой в «Рокко и его братьях») абсолютно блекнет на фоне Ланкастера -- и интеллектуально, духовно, и, так сказать, физически. Не спасает лаже романтическая черная повязка, скрывающая раненый глаз «падшего ангела». В сценах с Клаудией Кардинале, которую он профессионально обольщает, Делон прекрасен, но стоит ему оказаться в одном кадре с Ланкастером (старшим на 22 года), эффект превосходства пропадает. Даже ростом американец превосходит его; Делон мне казался высоким (178 см), но Ланкастер на 7 см выше, а это тоже имеет значение. Теперь я уверен, что творческий разрыв с Висконти (тот много раз потом звал Делона на самые выигрышные роли, но тот увиливал) связан и с этим фактом тоже: в «Леопарде» амбициозный А.Д. оказался не первым, а вторым.

Еще одним поводом вспомнить сегодня «Леопарда» стал день памяти оператора Джузеппе Ротунно, прожившего 97 лет и ушедшего в 2021 году. Практически две жизни нужно было на то, чтобы стать не только сотрудником и соавтором, но и личным другом двух столпов итальянского кино – Лукино Висконти и Федерико Феллини. И это само по себе чудо: ведь великие (Висконти и Феллини не исключение) ревниво относились другу к другу.

С Висконти они сделали семь фильмов, включая такие шедевры, как «Рокко и его братья» и «Леопард». Съемки последнего проходили в течение одиннадцати самых жарких недель года. Дворец был специально открыт и оборудован всем необходимым, включая кондиционеры. Снимали по ночам, рабочий день был ненормированным, в поте лица трудились швеи, электрики, парикмахеры, гримеры, учителя танцев, повара, готовившие аутентичные блюда. Сотни настоящих свечей в люстрах приходилось заменять каждый час: они плавились от тепла, излучаемого дополнительными электроприборами.

Ротунно впоследствии характеризовал эти дни как «монашеские бдения», вспоминал, что «мы все превратились в экспертов по зажиганию и тушению свечей, словно церковные сторожа».