Взамен он мало что получил, кроме долгосрочного усиления Китая в борьбе с общим советским врагом. Действительно, Киссинджер часто легко уступал на переговорах в Пекине: в 1971 году он (с благословения Никсона) в одностороннем порядке согласился с рядом позиций КНР по Тайваню. Значение Киссинджера вышло за рамки его восьмилетнего пребывания у власти. Его преемники унаследовали его акцент на стратегической важности Китая – даже после холодной войны. Последователи Киссинджера, такие как Скоукрофт и Буш-старший, продолжили его политику в отношении Китая после распада СССР и убийств на площади Тяньаньмэнь.
В Китае будет очень не хватать Киссинджера. Пекин чтил память об эпохе Киссинджера и полагался на его постправительственную роль в качестве любимого канала связи Китая с Белым домом. Киссинджер принял эту роль как свое УТП (уникальное товарное предложение), так как это делало Kissinger Associates богатой и влиятельной фирмой. Но это также, вероятно, было полезно для американо-китайских отношений: Вашингтону было полезно знать, как передавать сообщение Пекину, и наоборот.
Нам может это не всегда нравиться, но США и Китаю необходимо иметь возможность разговаривать, даже – особенно – когда отношения являются непростыми. По иронии судьбы, Киссинджер, находясь у власти, очень пренебрежительно относился к таким каналам. О его секретной поездке в Китай в 1971 году ходят легенды, но на самом деле Пекин отправлял сообщения через нескольких американцев в 1971 году и раньше.
Находясь у власти, Киссинджер пытался контролировать контакты «второго направления» с Китаем, опасаясь, что другие могут спеть другую мелодию. Вероятно, это была еще одна ошибка. В любом случае это способствовало развитию более многогранных американо-китайских отношений, но его политика в отношении Китая могла бы быть более успешной, если бы он, как и его преемники, осознал продуктивное совпадение между «вторым направлением» и правительственной дипломатией. Я писал, что это одна из причин, по которой Джимми Картер успешно заключил соглашение о нормализации и признании (защитившее Тайвань), которое прошло мимо Киссинджера и расстроило его.
Киссинджер на несколько лет пережил эпоху Киссинджера в политике США в отношении Китая. Трамп и Байден не «взаимодействовали» по умолчанию, и оба стремились исправить последствия политики Киссинджера по передаче технологий. Будем надеяться, что по мере нашего ретроспективного взгляда выбор Киссинджера не окажется еще более ошибочным.