Фондовый индекс политического кризиса (часть 2/2)

В прошлом году доходность 7 крупнейших интернет-компаний («Великолепная семерка») составила 27,5%, при этом индекс S&P 500 (взвешенная рыночная капитализация) вырос на 17,5%.

Годовая доходность акций самой прибыльной Alphabet (владеет Google) и вовсе составила 65,8%.

Принципиально понимать, что речь идет не об операционной прибыли, а о росте стоимости акций, то есть о разгоне капитализации на фондовом рынке за счет обещания будущей прибыли.

Такую же роль сегодня играет рынок стартапов – поглощение «новых денег» под обещания будущей прибыли.

Почему разгон капитализации интернет-гигантов является всего лишь покупкой времени? Виртуальные активы не могут создавать полноценных отношений (накормить голодных, обогреть замерзших, перевезти из Петербурга в Москву).

Виртуальная практика неприменима к реальной экономике, разделенной национальными границами, разрыв между финансовым и промышленным сектором мировой экономики она не преодолевает.

Вернуть деньги назад, в промышленный и сырьевой сектор, без дополнительных политических договоренностей не представляется возможным. Через фондовый рынок и частные инвестиции такие деньги не ходят, не тот уровень гарантий.

Глобальная модель рынка на базе доллара аккумулировала огромные средства, но содержательно потратить их не в состоянии. Для объединения необходим был новый промышленный проект как источник устойчивого роста (общая инвестиционная площадка).

Проблема в том, что создание такой площадки требует новых согласительных процедур, пересмотра раздела мировой прибыли, на что США идти не готовы. Пока большой политический конфликт не разрешен, явочным порядком ведется инвестиционная экспроприация периферийных стран в пользу мировых центров силы.

Особенность эпохи, в которую плавно вкатывается мир, состоит в новой регионализации и пересборке финансовых институтов в комплексе с социальной и промышленной политикой.

Возвращается идея органического роста с кредитной эмиссией под политически ограниченные региональные проекты.

Идет переход от глобальных цепочек на уровне товаров к территориальным хозяйственным комплексам, способным управлять потоками стоимости (новые зоны доверия, как субъекты конкуренции).

Бесперспективность дальнейшей реализации американской модели глобализации понятна. Непонятно, что может прийти ей на смену, какая альтернатива у долларовой модели мира?

Что нас ждет: политическое «банкротство» США, экономический крах всей системы мирового хозяйства или мир китайского гегемонизма?

Вопросов очень много. Они требуют конкретных ответов о затратах, потерях и приобретениях.

Мантры про инвестиционную привлекательность, снижение уровня административной нагрузки, повышение уровня открытости, поддержку малого и среднего бизнеса на фоне задач строительства новой политической географии выглядят здесь пустым местом…

Буровая в Telegram | в MAX