Борьба за восстановление территориальной целостности- один из ключевых пунктов внутри-и-внешнеполитической повестки Грузии.

Но в последнее время этот сюжет заиграл новыми красками. Была заметна внешнеполитическая активность грузинской правящей партии по борьбе за отзыв признания Абхазии и Южной Осетии. Прошел соответствующий зондаж позиции Турции на предмет давление на Сирию ради пересмотра прежних позиций Дамаска и восстановления сирийско-грузинских отношений.

24 июня глава Службы государственной безопасности (СГБ) Грузии Анри Оханашвили выступил перед парламентом и предоставил депутатам отчет о деятельности подразделения за 2024 год. Оханашвили заступил на этот пост относительно недавно, в апреле 2025 года, сменив Григола Лилуашвили. Ранее он возглавлял Минюст республики. И если в первых своих «инаугурационных» речах Оханашвили произносил более общие политкорректные формулировки, то в июньском отчете перед парламентом использовал жесткие оценки в отношении России. По его словам, «главным вызовом для грузинского государства в 2024 году вновь оставалась оккупация регионов Грузии и процесс аннексии». В принципе, ничего нового. Но звучит отрезвляюще для тех, кто полагает (и у нас в России, и на Западе), будто бы «Грузинская мечта» уже взяла равнение на Кремль. Мягко говоря, преждевременные оценки.

И, наконец, еще одна интересная детективная история. Данное определение- вовсе не красивая метафора. Бывшего премьер-министра и экс-министра внутренних дел, а ныне оппозиционного политика и лидера объединения «За Грузию» Георгия Гахария обвинили в организации так называемой «цнелисской провокации». Речь о событиях 2019 года, когда по приказу Гахария грузинские полицейские установили блокпост над селением Уиста (Цнелис). И если тогда многие медиа и даже официальные представители называли Гахария едва ли не героем, то сегодня его обвиняют в нагнетании напряженности и опасности эскалации этнополитического конфликта. В общем, вчерашний кумир оказался едва ли не диверсантом, по воле которого могла разразиться вторая «пятидневная война».

Все эти истории объединяет один важный момент. Власти хотят выиграть «патриотическую партию» у оппозиции, зарезервировав за собой звание главного борца за единство и целостность страны. Активизация давления на новые власти Сирии стала следствием того, что оппозиция попыталась оседлать эту тему и выступила с ходатайством об отзыве признания Абхазии и Южной Осетии. Раскрутка «дела Гахарии» также имеет политический подтекст, поскольку экс-премьер готовится к участию в предстоящих в скором времени муниципальных выборах. Резкие заявления Оханашвили выглядят рутинными, его предшественники озвучивали схожие тезисы. Но есть текст и есть контекст. И в попытках купировать последствия прошлогоднего кризиса власти все чаще будут разыгрывать «патриотическую карту». Что, к слову сказать, ставит под сомнение стройность теорий о «геополитическом развороте» Тбилиси.

Сергей Маркедонов