Снятие кандидатуры Мэтта Гетца на пост министра юстиции США имеет важное значение для отношений между Дональдом Трампом и Республиканской партией.

Партия в последние годы стала трампистской, но это не означает, что ее истеблишмент готов выполнять все указания Трампа. Во время краткого и бурного обсуждения кандидатуры Гетца лишь сенатор первого срока Томми Тубервилль, своей карьерой полностью обязанный Трампу, заявил, что «не нам решать», кто будут министром. Хотя министров утверждают именно сенаторы, и они совершенно не собирались отказываться от своего права блокировать кандидатов.

Другое дело, что все сомнения сенаторы-республиканцы склонны трактовать в пользу кандидатов Трампа, но в данном случае сомнений не было. Поэтому как несколько из них намеревались проголосовать против Гетца – а это при консолидированном голосовании демократов означало провал. А до провала обычно не доводят, так как это сильный репутационный удар и по партии, и по президенту.

Гетц оказался кандидатом, уязвимым со всех сторон. Этическое расследование его поведения было прервано в Палате представителей, так как он стремительно ушел из нее сразу же после объявления Трампом о выдвижении его кандидатуры в Минюст. Но данные тут же «утекли» в публичное пространство, так что запрет, вынесенный республиканским большинством комиссии на публикацию отчета, мало на что повлиял.

В Палате представителей Гетц был одним из лидеров маленькой группы конгрессменов-республиканцев, критиковавших лидеров собственной фракции с трампистских позиций. Он стал инициатором свержения предыдущего спикера Палаты, Кевина Маккарти, пользовавшегося уважением среди большинства представителей республиканцев в Конгрессе. Продвижение Гетца на пост министра юстиции стало бы символическим поощрением подобных действий, что невыгодно для партии.

Гетц не имеет высокой репутации как юрист. Он никогда не работал в прокуратуре, а в качестве адвоката не вел значимых дел. В принципе, назначение адвоката без опыта прокурорской деятельности или службы в Минюсте вполне возможно – Рональд Рейган назначил своим первым министром юстиции адвоката Уильяма Смита. Но Смит работал в одной из крупнейших юридических фирм страны, а Гетц в профессиональной сфере авторитетом не пользуется.

Гетц не был консенсусной фигурой для окружения Трампа – его кандидатуру предложил адвокат Борис Эпштейн и одобрил Трамп. Но против кандидатуры Гетца неофициально возражал Илон Маск. Правда, когда это стало известно, Маск разразился масштабным набором комплиментов в отношении Гетца, сравнив его с судьей Дреддом и назвав «Молотом Правосудия». Только неясно, чего здесь было больше – желания продемонстрировать командную лояльность или сарказма.

Видимо, такая неконсенсусность и способствовала тому, что Трамп не стал долго держаться за кандидатуру Гетца, когда стало ясно, что она непроходная. Уже 21 ноября он объявил о выдвижении на пост министра юстиции кандидатуры Пэм Бонди, партнера в Ballard Partners, лоббистской фирме, где работала будущая глава администрации Трампа Сьюзи Уайлс. Она, видимо, и сыграла значительную роль в этом выборе.

Бонди два срока (в 2011-2019 годах) была генеральным прокурором Флориды, так что по формальным критериям претензий к ее квалификации нет. Она убежденная сторонница Трампа, работала в команде защитников во время попытки его импичмента. Еще в 2013 году фонд Трампа направил связанной с ней организации пожертвование для подготовки избирательной кампании на второй срок. Позднее этот факт стал предметом разбирательства, так как прокуратура Флориды намеревалась заниматься рассмотрением обвинений в мошенничестве против Университета Трампа, но затем решила не поддерживать иск по этому поводу. Фонд Трампа довольно анекдотично заявлял, что перепутал адрес и намеревался помочь не кампании Бонди во Флориде, а одноименной организации из Канзаса. Но доказать какой-либо криминал не удалось, а сомнения, как уже было сказано выше, трактуются сенаторами-республиканцами в пользу кандидатов Трампа. Они демонстрируют свою самость, но подрывать позиции президента не будут.

Алексей Макаркин