О разном восприятии образа одного полководца.

Рижская дума 16 октября приняла решение демонтировать памятник фельдмаршалу Михаилу Барклаю де Толли. Памятник был впервые установлен еще во времена Российской империи в 1913 году во время юбилейных торжеств, посвященных войне с Наполеоном. Барклай командовал русскими войсками во время «битвы народов» при Лейпциге, столетие которой отмечалось в том году. Выбор персоны Барклая был связан как с его общероссийским статусом выдающегося полководца (памятник ему стоит у Казанского собора в Петербурге, рядом с памятником Кутузову), так и с местными реалиями.

Барклай происходил из остзейской немецкой семьи с шотландскими корнями, долгое время жившей в Риге. Его дед был бургомистром Риги, а сам Барклай считал, что родился в этом городе (историки полагают, что на самом деле это произошло в семейном поместье).

Так что Барклай был приемлем и для русских (как имперский военачальник), так и для немцев (как соотечественник), сохранявших немалое влияние в тогдашней Лифляндии. Но латыши были к нему равнодушны. Памятник простоял недолго – в 1915 году в условиях угрозы немецкого наступления на Ригу его вывезли в Москву, где он и пропал – видимо, был переплавлен в советское время. В 2002 году на средства рижского предпринимателя Евгения Гомберга памятник был восстановлен, статуя отлита заново по фотографиям и сохранившейся гипсовой модели (то есть с высокой степенью точности).

Гомберг намеревался восстановить в Риге и дореволюционный памятник Петру I, судьба которого была несколько иной – его эвакуировали в том же 1915 году, но не по железной дороге, как памятник Барклаю, а водным путем. Корабль был потоплен немецким эсминцем, но статую подняли уже после войны. После различных многолетних перипетий памятник был отреставрирован на деньги Гомберга, но установить его в центре Риги предпринимателю не дали.

Латвийские правые политики воспринимали памятник Петру как символ российского влияния – кстати, они точно так же относились и к восстановлению памятника Барклаю. Но в начале нулевых годов Барклай все же оказался приемлем для общественного мнения и властей как местный уроженец, а вот Петр – нет. Долгое время памятник Петру стоял на частной автостоянке в Риге, а сейчас находится в Юрмале у дома Гомберга как его собственность.

После февраля 2022 года в Риге начали снимать все памятники, связанные с Россией и СССР (воинам-освободителям Риги, Пушкину, Келдышу). Памятник Барклаю «держался» дольше других – как в связи с тем, что он местный уроженец, не имевший отношения к СССР, так и потому, что статуя находится на историческом постаменте 1913 года. Однако в нынешнем году правое большинство Рижской думы приняло решение демонтировать памятник, вернув его Гомбергу.

И тут поступило предложение из Эстонии. Председатель волостного собрания Йыгевесте и член парламента от либеральной Партии реформ Майдо Руусманн предложил перенести памятник Барклаю на территорию своего муниципалитета. Барклай похоронен там в мавзолее на территории своего родового имения. В обосновании своей инициативы Руусманн сослался на то, что «командир прибалтийского немецко-шотландского происхождения, служивший царской России» не только владел усадьбой Йыгевесте, но и, как утверждают, выучил эстонский язык.

Если латвийскими правыми Барклай воспринимается только как российский военачальник, то в Эстонии он прежде всего местный остзеец. Если в России Михаил Богданович Барклай де Толли является частью российской истории, то в Эстонии Михаэль Андреас Барклай де Толли, как и другие остзейцы, воспринимается в контексте истории эстонской. Там выпущены почтовые марки с портретами как Барклая, так и адмиралов Крузенштерна (похороненного, кстати, в Домском соборе эстонской столицы) и Беллинсгаузена (хотя он был похоронен в Кронштадте, но родился на острове Эзель). Памятник Барклаю с царских времен стоит в Тарту и является частью местной идентичности. Так что «переезд» Барклая из Латвии в Эстонию выглядит вполне возможным – если, конечно, согласится собственник.

Алексей Макаркин