Год назад многие политики, комментаторы, исследователи постсоветского пространства были практически единодушны во мнении: нагорно-карабахский конфликт завершен. Азербайджан за два дня провел военную операцию, которую назвал «антитеррористической» и поставил под контроль территорию непризнанной Нагорно-Карабахской республики. Точнее сказать, ту ее часть, которая сохранилась после второй карабахской войны 2020 года. Руководство НКР заявило о разоружении воинских формирований и роспуске де-факто образования, которое на протяжении порядка трех десятилетий было одним из важнейших факторов кавказской политики.

За год новый статус-кво, достигнутый в сентябре-2023, кажется еще больше укрепился. Армянское население покинуло Карабах. То, что для Азербайджана воспринимается, как национальная победа (известный бакинский политический аналитик Ильгар Велизаде лаже говорит о новом поколении «победителей» у него в стране), в Армении расценивают, как страшную катастрофу. И с этой национальной травмой, здесь не нужно иллюзий, будет жить не одно поколение армян. Но официальный Ереван при этом не прибегает к реваншистской риторике, напротив соглашается на новые уступки, говорит о прощании с «исторической Арменией» ради Армении новой. Внешние игроки, хотя и транслируют, некоторые критические оценки по поводу «издержке и эксцессов» годичной давности, не особо усердствуют в этом. В формате «холодной войны- 2.0.» Россия воспринимается, как главная угроза Западу. И потому США и ЕС пытаются формировать диалог с Арменией и Азербайджаном именно в таком ключе. Предлагая себя, как главных модераторов, полагая Россию «уходящей натурой». Это далеко от реальности, но такие представления введены в публичный оборот.

Значит история закончена, забудьте? Прежде всего, спустя год после «третьей карабахской» важно подведение некоторых итогов и уточнение объяснительных моделей. Новое обострение армяно-азербайджанского противостояния в 2023 году снова показало, что длительные этнополитические конфликты на просторах бывшего СССР разрешаются по-прежнему преимущественно с опорой на силу. Переговоры и компромиссы в конфликтующих обществах политически не востребованы. В карабахском контексте стоит особо отметить, что Азербайджан фактически стал вторым после России государством, способным сломать с выгодой для себя существующий статус-кво и начать процесс возвращения ранее утраченных территорий. С той лишь принципиальной разницей, что в РФ происходило не только инкорпорирование земель, но и населения!

Впрочем, в условиях нового статус-кво надо предельно четко отдавать себе отчет в том, что с уходом Карабаха под суверенитет Азербайджана конфликт между двумя кавказскими республиками еще не завершен. Нет мирного договора (хотя обсуждается уже десятая его версия!), нет демаркированной границы. Возникают споры о том, как корректировать Конституцию Армении, дабы в будущем купировать даже намеки на территориальный реванш. Но самое главное, пожалуй, это состояние умов в двух странах - участницах конфликта. Подавленность и фрустрации армян- не проявление их реальной готовности к уступкам, скорее фиксация слабости и отсутствия неких ресурсов. Воодушевление азербайджанцев- не то же самое, что желание, пускай и с позиции победителя идти к компромиссам, скорее желание продемонстрировать кураж и успех.

И поэтому закрыта важная глава в истории, но новые еще предстоит и написать, и прочесть!

Сергей Маркедонов