Канонизация и патриотизм. История митрополита Иосифа

В Казахстане православные верующие почитают двоих послевоенных архипастырей – митрополитов Николая (Могилевского) и Иосифа (Чернова). Оба долгие годы находились в лагерях. Владыка Николай канонизирован, а владыка Иосиф – нет, причем для его канонизации возникло неожиданное препятствие.

Дело в том, что в период Великой Отечественной войны владыка Николай находился в лагере. Его имя попало в список кандидатов на освобождение, который патриарх Сергий передал властям вскоре после известной встречи со Сталиным. Тогда Сергий не знал, что из всего списка в живых оставался лишь Николай, которого, однако, освободили лишь после окончания войны, в 1945 году. Уже новый патриарх Алексий I назначил его в Казахстан.

А владыка Иосиф перед войной был освобожден из лагеря и находился в 1941-1944 годах на оккупированной территории, в основном в Таганроге, где управлял епархией до ареста и возобновил управление ею с приходом немцев. С оккупационными властями он поддерживал непростые отношения. С одной стороны, участвовал в некоторых пропагандистских акциях – выступал на митинге по случаю переноса памятника Петру I в центр города и опубликовал две статьи в местной коллаборационистской газеты о преследованиях религии в СССР. С другой стороны, на что особо обращают внимание церковные историки, отказался прекратить поминать на службах митрополита (затем патриарха) Сергия. И некоторое время находился под арестом – немцы ему не доверяли, но затем все же выпустили на свободу.

Советские органы арестовали владыку Иосифа в 1944 году. Он был приговорен к 10 годам лишения свободы, после смерти Сталина освобожден и вскоре получил возможность вернуться к церковной деятельности. Епархией в Казахстане он управлял с 1960 года до своей кончины в 1975-м. В 1968-м был возведен в сан митрополита. Никто, по крайней мере, публично не припоминал ему военные времена.

В современной России шла подготовка к канонизации, причем и в Ростовской митрополии, к которой относится Таганрог, и в Казахстане. Собирались воспоминания, фиксировались чудеса и исцеления по молитвам к нему (они особенно важны, так как владыка не был мучеником, для канонизации которых чудеса необязательны). Ростовские священнослужители подготовили обширный план мероприятий, посвященных 50-летию со дня его кончины в следующем году: предполагалось проведение круглых столов, конференций, просветительских концертов и вечеров, циклов уроков для воскресных школ.

Священники, готовящие канонизацию митрополита, обратились в прокуратуру с просьбой ознакомиться с его делом (ранее с ним уже работали историки, но канонизация требует дополнительных процедур). И вдруг выяснилось, что реабилитация митрополита отменена, и для государства теперь он снова преступник ввиду того, что «его пособничество оккупантам в годы Великой Отечественной войны подтверждено материалами уголовного дела». Так что он оказался не патриотом, а предателем, как и зафиксировал в свое время советский суд. Теперь канонизация выглядит невозможной – против государства церковь не пойдет.

История с «дереабилитацией» митрополита Иосифа (Чернова) демонстрирует вектор, по которому может идти пересмотр и других дел ранее реабилитированных лиц в рамках скорректированной концепции госполитики по увековечиванию памяти жертв репрессий и на основании приказа генерального прокурора (проект которого опубликован в Интернете). В 1990-е годы в реабилитации отказывали священнослужителям, которые занимались доносами в гестапо. Если же факты доносов установлены не были, то шансы на реабилитацию были весьма высоки.

Такая дифференциация была в отношении деятелей Псковской миссии, деятельности которой посвящен известный фильм «Поп» с Сергеем Маковецким в главной роли. Теперь же реабилитированные члены этой миссии вполне могут быть вновь признаны преступниками. Если в 1990-е годы государство часто охотно шло навстречу церкви в вопросах реабилитации таких осужденных, то сейчас внутрицерковные интересы в рамках «политики памяти» в расчет не принимаются.

Алексей Макаркин