Мохаммад Джавад Зариф вернулся на пост вице-президента Ирана по стратегическим вопросам. Впрочем, он так и не успел его официально покинуть, так как указа президента Масуда Пезешкияна о его отставке не было.

Напомним, что Зариф, бывший главным участником диалога с Западом, завершившимся ядерной сделкой, одобренной Бараком Обамой и разорванной Дональдом Трампом, подал в отставку 11 августа. Он мотивировал свое решение составом нового правительства, в котором присутствует много консерваторов и мало реформаторов. Хотя сам Зариф, бывший главой комитета по подбору кадров в новую администрацию, рекомендовал сделать ставку на реформаторов. Однако чисто реформаторский кабинет вряд ли получил бы одобрение парламента, утверждающего министров.

Заявление Зарифа об уходе в отставку стало подарком для консервативного парламента. Но его депутаты в уход ключевого члена команды Пезешкияна не поверили, и во время утверждения кабинета президенту был задан вопрос о роли Зарифа. Президент заявил, что будет продолжать пользоваться его советами, но об оставлении на посту вице-президента речи не было. Однако когда парламент утвердил все предложенные Пезешкияном кандидатуры министров, Зариф объявил о том, что передумал и остается на своем посту.

Мотивировал он это письменным распоряжением Пезешкияна, а также тем, что почти 70% министров и вице-президентов, а также многие заместители министров были назначены по его предложению. Таким образом Зариф продемонстрировал, что при желании подсчитывать можно по-разному: если только министров, то он и другие реформаторы проиграли, а если в целом чиновников высокого ранга, то ситуация для них далеко не столь плачевна.

Хотя, на самом деле, консерваторы сохраняют целый ряд наиболее значимых постов, а многие реформаторы назначены на относительно второстепенные должности. Представительство женщин увеличилось, но ненамного. Так, если среди министров одна женщина, то среди вице-президентов – две (курируют вопросы семьи и экологии). Рахбар Хаменеи никак не прокомментировал историю с Зарифов, де-факто молчаливо согласившись с его возвращением.

Не менее интересными, чем возвращение Зарифа, являются первые месседжи его протеже на посту министра иностранных дел Аббаса Аракчи. Никаких сигналов в отношении США пока нет – Иран ждет результатов ноябрьских выборов. А свои сигналы Западу он начал с Японии, где несколько лет был послом (Япония географически относится к Востоку, но политически – к Западу). В интервью японским СМИ Аракчи заявил, что «расширение экономических и торговых связей между Ираном и Японией становится естественным и логичным выбором».

В интервью государственному телевидению Ирана Аракчи подал ряд сигналов Евросоюзу. По его словам, внешнеполитический подход новой администрации «основан на тонком балансе между преемственностью и трансформацией», и если Европа откажется от своей «агрессивной» позиции, то «она вновь станет приоритетом Ирана». А напряженность в отношениях с Западом не должна становиться непосильным бременем для иранского народа.

Также прошли телефонные беседы Аракчи с его коллегами из Франции и Германии, Стефаном Сежурне и Анналеной Бербок. Согласно информации из иранских источников, Аракчи призвал Евросоюз к открытому диалогу для решения двусторонних проблем, подчеркнув, что Тегеран заинтересован в развитии отношений с ЕС «в атмосфере взаимного уважения».

А 26 августа Аракчи в Тегеране встречался премьер-министром и главой МИД Катара шейхом Мухаммедом бен Абдель Рахманом Аль Тани. Катар – один из посредников по урегулированию конфликта в секторе Газа. Из конкретики интересно заявление Аракчи заявил, что Иран поддержит любое соглашение о прекращении огня, на которое согласится ХАМАС. Обещанная месть Ирана за убийство Исмаила Хании продолжает откладываться – и при желании такой местью можно назвать массированный удар «Хезболлы» по Израилю, после которого (и ответного удара Израиля) обе стороны заявили о своей победе.

Алексей Макаркин