Что означает закон о запрете Украинской православной церкви (УПЦ)?

Во-первых, про УПЦ в законе прямо не сказано. Но это означает только то, что запрет может распространиться не только на УПЦ, но и на другие религиозные организации.

На территории Украины существует старообрядческая Киевская архиепископия, статус которой был утвержден Освященным собором Русской православной старообрядческой церкви (РПСЦ) в 2017 году. Также на территории Украины действует Украинская епархия другой старообрядческой организации – Русской древлеправославной церкви; этой епархией руководит епископ Никола (Просин). Но старообрядческие епархии немногочисленны, так что внимания к ним со стороны общества существенно меньше.

Во-вторых, закон вступает в силу через месяц, но из-за предусмотренных в нем процедур УПЦ (и другим потенциальным фигурантам) предоставлена неформальная отсрочка примерно на 9 месяцев. За это время они должны доказать украинским властям свою независимость от России или же быть ликвидированы. Однако это не распространяется на регионы – УПЦ уже запрещена в Ровенской, Львовской, Хмельницкой и Волынской областях. У УПЦ изъята главная духовная святыня – Киево-Печерская лавра. И все это сделано без запрета на общенациональном уровне.

Есть еще одна особенность – УПЦ не зарегистрирована в качестве юридического лица. Поэтому государственные органы, согласно новому закону, могут признать ее «связанной с Россией», а уже затем на этом основании будут официально ликвидироваться юридические лица, которыми являются епархии и приходы. Но уже ликвидация епархий может дезорганизовать церковную жизнь. Также запрещенные организации не смогут пользоваться государственным и муниципальным имуществом – а это, в первую очередь, храмы, имеющие статус памятников архитектуры. Сложнее с храмами, построенными в последнее десятилетие, к которым государство не имеет отношения – но проблемы могут возникнуть и здесь. Как минимум, у противников УПЦ появится дополнительный аргумент для оказания давления на конкретные приходы с тем, чтобы они переходили в Православную церковь Украины (ПЦУ).

В-третьих, существует точка зрения, что украинские власти оттягивают запрет УПЦ до президентских выборов в США, и у УПЦ появится шанс на выживание в случае победы Дональда Трампа (тем более, что Джей Ди Вэнс в апреле негативно отзывался о планах принятия нового закона). Но возникает вопрос, насколько проблематика православной церкви будет приоритетной лично для Трампа, а также для его администрации (Вэнс делал свое заявление в качестве сенатора, а не кандидата в вице-президенты).

В-четвертых, изъятие из устава УПЦ положений о членстве в РПЦ, которое было проведено в 2022 году (и дало УПЦ «отсрочку» от принятия закона более чем на два года), согласно новому закону, является недостаточным. В нем есть положение о том, что основанием для запрета может стать упоминание об УПЦ в уставе Русской православной церкви (РПЦ), которая менять это уставное положение не будет (РПЦ считает неправомерными и решения УПЦ 2022 года, но, понимая ситуацию, воздерживается от канонических прещений).

Каковы варианты действий УПЦ? Можно не предпринимать никаких действий – и церковь перейдет к «полуподпольному» существованию – но для многих иерархов и священников это будет крайне некомфортно, такого опыта даже в брежневские годы у них не было. Альтернативой является публичное «отречение» от Москвы, причем без гарантии, что оно будет одобрено властями, которые могут не поверить в искренность УПЦ, даже если она вдруг в одностороннем порядке провозгласит автокефалию (которую в православном мире никто не признает).

Для украинских властей оптимальным является объединение УПЦ и ПЦУ под эгидой последней – но для УПЦ как института это неприемлемо. Есть и экзотичный вариант вхождения УПЦ в состав действующего на территории Украины экзархата Константинопольского патриархата. Но тут есть множество вопросов – от согласия украинского государства до позиции верующих, для которых Константинополь является создателем неприемлемой для них ПЦУ.

Алексей Макаркин