О ситуации в Бангладеш.

Первые два десятилетия истории этой молодой страны связаны с именами троих незаурядных людей. Первый – лидер борьбы за независимость, основатель партии «Авами лиг» (Народная лига), премьер-министр Бангладеш в 1972-1975 годах шейх Муджибур Рахман. Второй – один из главных военных руководителей борьбы за независимость, авторитарный лидер Бангладеш в 1976-1981 годах и создатель Националистической партии Бангладеш (БНП) генерал Зиаур Рахман. Третий – авторитарный лидер страны в 1982-1990 годах, а затем основатель партии «Джатья» (Национальная партия) генерал Хуссейн Мохаммад Эршад.

Муджибур Рахман был убит вместе со своей семьей (уцелели только две находившиеся за границей дочери, в том числе Хасина) в 1975 году. Хасина Вазед, дочь Муджибура и нынешний лидер «Авами лиг», уверена, что Зиаур Рахман был причастен к этому перевороту (убийц отца, матери и других родственников она не простила – некоторые из них были казнены в 2010 году, а еще один – в 2020-м, когда решил вернуться в страну). Впрочем, сам Зиаур Рахман пришел к власти в том же году после пары новых переворотов, но позже и был убит очередными военными заговорщиками в 1981-м. Лидером БНП стала его вдова Халеда Зия.

Стабилизировать ситуацию в стране смог генерал Эршад, соратник Зиаура Рахмана, установивший жесткий авторитарный режим, против которого выступили объединившиеся в ситуативную коалицию шейх Хасина Вазед и Халеда Зия. После смещения Эршада в 1990 году обе женщины в разное время были премьер-министрами – Хасина Вазед под демократическими лозунгами, а Халеда Зия – под консервативными с апелляцией к исламу. И обе в разное время побывали в тюрьме. Очень быстро они стали непримиримыми конкурентами, причем Хасина Вазед договорилась о сотрудничестве с генералом Эршадом.

Победу в борьбе одержала шейх Хасина Вазед, с 2009 года бессменно возглавлявшая правительство. Постепенно ее режим становился все более авторитарным, наиболее сильную оппозицию (БНП) «зажимали», выборы 2018 года прошли в условиях массовых фальсификаций. «Авами лиг» фактически превратилась в доминантную партию, что было подтверждено и на выборах 2024 года, которые БНП бойкотировала, а партия «Джатья», возглавляемая младшим братом умершего в 2019-м Эршада, получила лишь 13 мест из 350.

Тем временем в социально-экономической сфере Бангладеш сложилась типичная для многих стран ситуация. С одной стороны, благодаря успешной макроэкономической политике ВВП устойчиво растет (в 2023 году – на 6%, в этом году предполагается рост на 5,7%). В стране улучшается инфраструктура, внедряется цифровая экономика, растут торговые потоки.

С другой стороны, огромная часть населения не видит преимуществ от этих показателей для себя лично. Миллионы молодых людей не имеют работы (уровень безработицы среди молодежи – 15,7%) или занимаются низкоквалифицированным и низкодоходным трудом. Триггером для массовых волнений стало решение Верховного суда, восстановившего отмененную в 2018 году в результате студенческих выступлений систему квот на госслужбе, согласно которой 30% мест получают потомки участников войны за независимость 1971 года, то есть в основном сторонники «Авами лиг». Это перекрывало социальные лифты для тех молодых людей, деды которых не были соратниками Муджибура Рахмана.

Правительство заметалось – то жестко, но безуспешно подавляло выступления, то шло на уступки, сокращая квоту. В результате военные настояли на отставке шейх Хасины, после чего объявили о создании временного правительства. На возможных будущих выборах наилучшие шансы имеет БНП, правительство которой в начале нулевых годов «прославилось» высоким уровнем коррупции.

Вряд ли новые власти откажутся от проекта строительства АЭС «Руппур», которым занимается «Росатом», так как станция практически построена. Но главная проблема может быть с выплатой кредита, выданного Россией для строительства станции – с правительством шейх Хасины в прошлом году договорились об оплате в юанях, а что будет с новыми властями (и какими будут эти власти), пока неизвестно.

Алексей Макаркин