На прошлой неделе грузинское правительство выразило готовность присоединиться к Декларации саммита Европейского политического сообщества (ЕПС). Этот форум прошел в Великобритании. И на фоне новостей об американских электоральных процессах остался на втором плане информационной повестки. Между тем, к этому событию и решению официального Тбилиси следует приглядеться повнимательнее. Для этого есть несколько причин.

Во-первых, сегодня в фокусе всеобщего внимания «замерзание» отношений между Грузией и ее западными союзниками. США ввели визовые ограничения для представителей правящей партии и правительства Грузии, а Евросовет- приостановил процесс европейской интеграции для этой страны. В данном случае важно символическое значение данного решения, вне зависимости от конкретных «дедлайнов» и «таймингов» присоединения Тбилиси к ЕС. Сворачивается и военное партнерство Грузии со странами Запада. Таким образом, мы видим откат от заранее занятых позиций.

Во-вторых, в России стала весьма популярной версия о развороте Грузии «на север». Если Штаты и ЕС теряют свое влияние на грузинский политический класс, значит Москва может стать выгодоприобретателем. Логика «игры с нулевой суммой», ничего нового. Спору нет, от «заморозки» отношений Тбилиси с Вашингтоном и Брюсселем Москва может приобрести определенные дивиденды. Но пока что делать выводы о «грузинском развороте», как минимум преждевременно. Почему?

Прежде всего потому, что сами грузинские власти не снимают со своих знамен лозунги евроинтеграции. И присоединение Тбилиси к Декларации саммита ЕПС- яркое тому свидетельство. ЕПС - это не Евросоюз, это скорее, аналог европейского «предбанника». Но это уровень выше, чем проект «Восточное партнерство». Декларацию поддержали 50 стран (члены ЕС и их партнеры, в том числе и постсоветские). В документе много критики в адрес России, не только ее внешней и оборонной, но и энергетической политики. Грузия тем самым отправляет сигнал: мы готовы к евроинтеграции, но только на своих условиях. И теперь вопрос уже к Западу, готов ли он отойти от своего ригоризма и принять грузинскую «самость».

Сергей Маркедонов