Таджикско-азербайджанские отношения не относятся к важнейшим вопросам международной повестки. Однако они представляют значительный интерес как модель выстраивания взаимовыгодных отношений для государств, не входящих в высшую лигу мировой политики. Понимание этих алгоритмов полезно и для крупных держав, чьи элиты привыкли к масштабированию проблем, а подчас и игнорированию мелких деталей и нюансов. Между тем, эти нюансы бывают в ряде случаев критически важны.

Итак, в последние два года мы наблюдаем интенсификацию двусторонних отношений между Азербайджаном и Таджикистаном. В апреле 2023 года президент Ильхам Алиев совершил государственный визит в Душанбе. Тогда по итогам его переговоров с таджикским коллегой Эмомали Рахмоном были подписаны 14 документов по сотрудничеству в различны сферах. Затем азербайджанский президент посещал Таджикистан в сентябре. Он присутствовал там, как почетный гость на консультативной встрече руководителей центральноазиатских стран.

22-23мая Эмомали Рахмон побывал в Баку. Ранее он посещал Азербайджан в августе 2018 года. В 2024 году президент Таджикистана провел переговоры с Ильхамом Алиевым, а затем состоялась встреча делегаций двух стран в расширенном составе.

Налицо рост взаимного интереса Баку и Душанбе. В чем основные причины? Традиционно эксперты говорят о том, что без солидного экономического фундамента значительная двусторонняя динамика маловероятна. В 2023 году товарооборот между Азербайджаном и Таджикистаном составил порядка 6 миллионов долларов США. Но только за 4 месяца нынешнего года он превысил два миллиона, что почти на 80% больше аналогичных показателей за год 2023.

Азербайджан всячески стремится закрепить статус активного игрока в Центральной Азии. Как говорится, не Кавказом единым. После установления юрисдикции над Нагорным Карабахом, азербайджанские представители не раз говорили о расширении внешнеполитического меню. И растущие контакты с Казахстаном – яркое тому свидетельство. Таджикистан несколько выбивается из общего ряда, так как в отличие от других четырех стран Центральной Азии в нем не доминирует тюркский элемент. В то же время Душанбе проявляет активный интерес к взаимодействию с Организацией тюркских государств, не в последнюю очередь, рассматривая данную структуру, как один из каналов нормализации отношений с соседями- Узбекистаном и Киргизией.

На фоне определенного охлаждения отношений с Анкарой и Москвой Душанбе пытается нащупать дополнительные механизмы кооперации. С 20 апреля 2024 года Турция ввела визовую систему для граждан Таджикистана, хотя с 2021 года они могли въезжать на турецкую территорию без визы на 90 дней. В России же после трагедии в «Крокус Сити Холле» активизировалась дискуссия о миграционной политике, особенно в отношении выходцев из Центральной Азии. Это вызывает в Душанбе значительную озабоченность и настороженность.

Как следствие, стремление заручиться поддержкой стран, у которых и с Турцией, и с Россией отношения развиваются по восходящей. Стопроцентных гарантий здесь нет, но дополнительные каналы коммуникаций лишними не бывают.

Сергей Маркедонов