«Медея» в Ермоловском

Пустая сцена. Золотисто-черный задник складками уходит в пол. Из него выпутывается огненно-рыжая Медея (снова поразившая меня Анастасия Альмухаметова).

Задник срывается и оказывается шлейфом платья Медеи. Он тянется за ней, как рок, до самого момента убийства. Шлейф интересно обыгрывается: Медея собирает его и укачивает, вместо младенца, Ясон хватает Медею за шлейф и подтягивает к себе, не давая вырваться, и так далее. Вообще, при достаточно статичных мизансценах, в спектакле много действия, много работы с предметами, - я такое обожаю)

«Актриса не русская?» - спросил Саша с первыми словами Медеи. И тут я вспомнила, что Ясон привез жену из Колхиды (современная Грузия). Акцент - легкий штрих, постоянно подчеркивающий, что героиня здесь - чужая.

Новая жена Ясона, Главка, - как сон, как видение, является вместе с мужем, говорит вместо него, их пластический этюд завораживает.

Диалог с детьми в спектакле происходит через золотистый мяч - то ли солнце, то ли игрушку. Медея, совершив волю рока, освободившись от шлейфа, остается в белом платье, прижимает к себе мяч-дитя, и он, лопнув, обагряет платье кровью.

Весь предметный мир спектакля (и вся жизнь Медеи) - в нескольких чемоданах. Их то собирают, то раскидывают по сцене, тащат на себе, связывают между собой. Из них извлекаются яды, подарки для Главки, бутылка шампанского, знаменующая «победу».

Из этих же чемоданов торчат ноги мертвых детей, - так дети впервые «появляются» на сцене. Читала в отзывах, что людям этот ход показался пошлым и вульгарным, но для меня это очень точный символ: Ясон (а может быть, и сама Медея?) смог увидеть детей только после их смерти.

Конфликт разрешается по-гречески - «бог из машины», колесница бога солнца Гелиоса (кстати, деда Медеи) уносит героиню ввысь. Что бы ни думал о мести современный зритель, боги на стороне Медеи.

Если в начале спектакля кормилица держала на руках Медею, то в финале она укачивает Ясона, повторяя ключевую мысль спектакля: плохо, когда «в дом пришла война. Любовь совсем зачахла».

В спектакле есть, на мой взгляд, недоработанные сцены: эпизод убийства Главки и Креонта решен через рассказ, и спектакль в этом месте проседает, теряя динамику. Катарсиса, как в «Сильве», у меня не случилось, но я с огромным удовольствием наблюдала за игрой актеров, наслаждалась тем, как они держат второй и третий план, как точно выстроены взаимоотношения между ними, - словом, как хорошо разобран текст и как точно доносится содержание.

Театр Ермоловой в очередной раз порадовал - и формой, и содержанием, и продолжительностью (1-10) спектакля🙏🏻