2 месяца тусовалась на писательском марафоне, и вместо того, чтобы показывать вам художку из бэклога, тащу миниатюрный оммаж на Славные подвиги. Угадавшие о ком диалог получат выдуманные 5 лари и брикет концентрированного уважения.
➖➖➖➖➖➖➖➖➖
Когда он умрет, тело растащат стервятники: волосы и клочки рубахи — на постройку гнезда, мясо склюют, а облизанный солнцем скелет отправится туда, где ему место. Так хоронили отца, деда и прадеда, их кости покоятся в колодце Башни Молчания, и, как бы молод ты ни был, однажды час пробьет.

Мысль о неминуемой смерти утешала Эсфандиара в самые темные моменты. Как правило, в дату уплаты налогов, но в последнее время — каждый день отдыха, когда следовало расплатиться с мальчишкой-подмастерьем. Дела шли так, что скоро придется подметать черепки собственноручно.

Эсфандиар не был скуп. В сытые годы он мог напоить весь кабак из своего кармана, но теперь, когда в каждой семье было по убитому на войне с Византией или умершему от чумы Широйе, покупатели будто забыли к нему дорогу.

— В пустынях объявился новый пророк, слыхал?

Бахрам выставил на стойку второй кувшин и в который раз взялся за метлу — в кабак опять нанесло песка.

— Да и пошел он на хуй.

— Ты сегодня полон оптимизма.

Эсфандиар пошарил по карманам, нашел пару медяков.

— Хватит с меня новостей, да и выпивки тоже довольно.

Бахрам вернулся за стойку.

— Друг мой, клянусь, ты не отказывался от вина со времен царя Парвеза. С лавкой совсем паршиво?

— Бывало и хуже. Кому нужна посуда, если жрать нечего. Войны нет — на том спасибо.

На площади завыла труба глашатая.