Miles Davis “Bitches Brew”, 1970 / Архив Rolling Stone
Сразу после того, как отгремел Вудстокский фестиваль, в студию на 30-й улице Нью-Йорка явилась группа музыкантов, ведомая великим джазовым трубачом Майлзом Дэвисом.
Вудсток закрывал находившийся в зените славы и формы Джими Хендрикс — именно его подходом к музыке (а еще новыми вибрациями фанкового экспериментатора Слая Стоуна) вдохновлялся Майлз, когда приступил к записи новой пластинки.
 
Выбор был сделан в пользу «электричества», вещи были отрепетированы непосредственно перед записью — иногда музыканты для импровизации получали лишь самые общие инструкции: музыкальный размер, несколько аккордов или огрызок мелодии.
Такой подход заставлял участников записи внимательнее следить друг за другом и превращал музыку в непредсказуемую, текуче-упругую среду, сотканную из звуков иных миров. Не все согласны, что это джаз, не все верят, что это рок, но колдовская сила “Bitches Brew”, заключенная в перекличке инопланетных голосов и агрессивном, взрывном звуке трубы Майлза Дэвиса, ошеломила современников.
 
Сегодня это кажется невероятным, но с помощью этих жутковатых, атмосферных мантр (не зря Дюк Эллингтон называл Майлза «джазовым Пикассо») трубач пытался добиться известности среди молодых любителей рока. И ведь добился же: скоро на массовых сборных концертах потусторонние звуки его группы сотрясали толпы хиппи, что твой Grateful Dead.
А сам альбом пустил ростки и дал жизнь всем направлениям, связывающим джаз и рок, определил жанр «фьюжн» и напитал рок-музыку своей импровизационной мистикой.
Опубликовано в журнале Rolling Stone Russia, март 2010 (рубрика «Зал славы»).
Apple Music / Яндекс Музыка