Письмо российского квира 1907 года: вспоминаю о нем опятьУ Иры Ролдугиной
вышла на русском книга про ВИЧ в СССР. Обещает, что в книге будет глава про квиров. Рада за нее, конечно, но все еще жду книгу про квиров, которую она объявила, что пишет, лет как сто назад….
Из сентиментельных чувств еще раз открыла письмо Ники Полякова, которое Ролдугина опубликовала в виде отдельной статьи, вместе с другими письмами. Так и называется «Письма советских гомосексуалов второй половины 1920-х гг.» и лежит
в открытом доступе (надо регистрироваться) на сайте Академии.
Там история
(великая история и находка) и в том, что в письме Бехтереву он подписался так: С ГЛУБОЧАЙШИМ ПОЧТЕНИЕМ СЕРДЕЧНО УВАЖАЮЩИЙ ВАС Н.П. И все.
А позже она нашла
(вообще вот ее канал и пост про Нику) протоколы допроса, где история и инициалы совпали с тем письмом.
Показываю кусочки письма. Удивительно все таки видеть, что часть этих слов натуально одинаковые и в 1907, и 2024.
📍
«Конечно, для нас жизнь в провинциальных маленьких городах является невозможной, ввиду патриархальности в них жизни, и тесного единения всех живущих, а потому наилучше нам проживать в больших городах, где можно легче скрыть свои наклонности, так как в большом городе даже не знают соседи твоих поступков и знакомства.
В 1907 году я был в театре и там познакомился с одним солдатиком, сидевшим около меня. Мы с ним завязали беседу, из которой выяснили, что взгляды наши на политические вопросы одинаковы, т. е. мы были левых направлений. С первого же раза между нами завязалась самая близкая дружба. Из театра он проводил меня до дома. Он остался у меня на ночь. С этого времени между нами завязались самые близкие отношения.
Сначала моего друга немного озадачили мои поступки, но моя привязанность все победила, и он продолжал посещать меня. Чтобы убедить его, мне пришлось немало положить уменья и ловкости, и моя преданность удержала его. Он как нормальный человек сначала не мог понять моих проделок, и ему становилось непонятным, какое удовольствие можно получать с мужчинами, и часто он старался меня убедить бросить мои увлечения с мужчинами и начать с женщинами, но, конечно, его увещания не имели на меня никаких действий.
Кроме политического сходства, у нас еще обнаружились много одинаковых черт в нашем характере. Он был бережлив, как и я, не курил и не пил, я тоже не курил и не пил, был скромен, что тоже нас сильно связывало, и не расточителен. Это все вместе взятое послужило большой связкой в нашей жизни. После полуторных лет нашей жизни мы зажили уже одним хозяйством. Исчезли между нами сомнения и недоверия. Денежные счеты тоже уже не существовали. Все, что мы, вернее сказать я, так как на военной службе он получал только 8 рублей в месяц, зарабатывал, было наше общее.
В это время мы подписали брачные условия, полагая в то время, что это будет наиболее тесным звеном связи между нами. И вот уже 17 лет мы живем счастливой совместной жизнью без ссор и дрязг.
ДОСТИЖЕНИЯ ПРИ СОВМЕСТНОЙ ЖИЗНИ 2:
Мы встретились, особенно я, почти неграмотными, но мой друг был очень стремительный к науке. Он вставал по ночам и занимался. Своим стремлением он заражал и меня, и я начал тоже заниматься. В течение полуторных двух лет я изучил русскую историю, русский язык, математику до алгебры, историю литературы и начал изучать естественные науки. Начал выписывать местную газету и Петроградские “Биржевые ведомости”.
Одним словом, я увлекся чтением и наукой. Конечно, наша жизнь послужила мне большим плюсом в моем развитии. До 21 года я был совершенно неграмотным парнем и через два года нашей совместной жизни я разбирался уже во многом. После окончания военной службы мы решили переселиться в Москву, дабы пополнить свои познания.
Жизнь в Москве еще более способствовала моему развитию. Зде[сь] было много воскресных школ и вечерних курсов. За четыре года жизни в Москве я окончил среднюю школу и решил продолжать учение.
Для этой цели я переселился в Германию в 1914 году, но разразившаяся война поставила в этом большую преграду».
еще куски письма показывать? 
