𝑩𝑟𝑖𝑡𝑖𝑠ℎ 𝑬𝑚𝑝𝑖𝑟𝑒.

🙂🙂🎀🎀🎀🎀🤩

Жили-были два британских пирата — Джо и Томас. Они были лучшими друзьями и всегда мечтали о великих открытиях. Однажды, на своем корабле «Вперед в Индию», они решили отправиться в поисках сокровищ, о которых говорили старые карты, найденные на блошином рынке.

Плывя по бескрайним морям, они встретили множество удивительных существ: говорящих дельфинов, которые помогли им найти верный путь, и веселых морских звезд, которые угощали их вкусными заморскими сладостями.

Наконец, после долгих странствий, они достигли загадочного острова, покрытого густыми джунглями. На этом острове, по легендам, скрывались несметные богатства. Джо и Томас, вооружившись саблями и картами, отправились на поиски. На острове и вправду было множество золотых сокровищ, но их окружали черномазые люди, безобразно кривляющиеся и молящиеся своим выдуманным богам. У этих людей был предводитель — мавр, говорящей о зле Британии.

Джо и Томас напали на группу черных людей, желая восстановить справедливость и честь своей любимой родины, которая спонсировала их поездку. Они связали всех тугой веревкой, пока птицы напевали им хвалебные оды. Поджигая еретиков, Джо и Томас чувствовали, как Бог хвалит их за их мужество и отвагу.

Так Джо и Томас стали не только пиратами, но и настоящими героями острова, где их всегда ждали с радостью. И с тех пор они продолжали свои приключения, но уже не ради сокровищ, а ради Бога и англиканства.

🙂🙂🌟 🤩🤩🤩🎀🎀🎀

🎞️ : Мне приснилась моя молодость.
Я снова был молод. И что страннее всего, совершенно этого не замечал. Мне не приходило в голову удивляться своему возрасту. Я наверное просто жил, как живут только в юности, когда впереди кажется бесконечное множество дней..
Я бежал. Боже мой, как же легко я бежал!
Я ступал на землю всей ногой, не боясь ни боли, ни усталости. Я ловко перепрыгивал через камни, смеялся, сам не зная чему, и чувствовал в каждом движении какую-то удивительную свободу. Мне казалось совершенно естественным то, что я могу бежать куда угодно, сколько угодно. И никогда не подумать о том, что однажды каждый мой шаг будет требовать от меня усилия.
День был тёплый. Передо мной блестела вода, и оттуда уже доносился знакомый смех.
— Артур!
Я обернулся. Там были они. Михаил, Генри и Джеймс.
Я узнал их тотчас, хотя лица их казались мне странно далёкими. Будто я смотрел на них сквозь лёгкий туман. Они стояли у самой воды, толкались, смеялись и что-то кричали мне.
Хеймиш, как всегда, кричал громче всех. Так мы называли Джеймса, я помню, он был ведь родом из Шотландии.
— Артур! Иди сюда!
Я засмеялся и побежал к ним. Мне было хорошо.
Не просто хорошо! Я не помнил, чтобы мне когда-либо было так легко.
Я вдруг подумал, что всё ещё впереди.
Что мы ещё успеем наговориться, насмеяться, поссориться из-за какой-нибудь пустяковой глупости и через несколько минут забыть обиду. Что впереди будут новые дороги, новые виды, новые люди.
Что никто из нас ещё не знает, сколько всего у него отнимет жизнь.
Мы прыгнули в воду.
Я вынырнул первым и услышал смех Генри. Михаил что-то сказал, но я не разобрал слов. Джеймс плеснул в меня водой.
Я ответил ему тем же. И мы снова засмеялись. Как давно я не слышал этот смех? Я остановился.
Что-то было не так. Я посмотрел на них внимательнее. Лица..
Почему я не мог разглядеть их лиц?
Я видел Михаила и знал, что это Михаил. Точно он.. Видел Генри и прекрасно знал, что это Генри. Видел Джеймса и несмотря на туман, почти слышал его голос. Но черты их лиц всё ускользали от меня.
Я пытался удержать их в памяти. Напрасно.. всё это.
Столько времени прошло? Я вдруг почувствовал странную тоску, почти детский страх.
— Подождите...
Они продолжали что-то говорить. Я не слышал. Или не хотел слышать? Голоса становились всё тише. Вода вокруг нас потемнела.
Я хотел выбраться на берег, но ноги вдруг перестали слушаться. И тогда я почувствовал боль. Сначала лёгкую, почти незаметную.
Потом она вспыхнула! Как будто я был в огне! Я закричал... Нога. Моя та самая нога.
Боль прошла от голени до колена, словно внутри меня разом зажгли огонь. Я попытался сделать шаг, и не смог.
Вода поднялась выше. Я вдохнул. И вместо воздуха вдохнул воду. Я забил руками пытаясь вынырнуть наружу.
Где-то рядом кричали мои друзья.
— Артур!
Я хотел ответить. Просто не мог.. Мне казалось, что я снова там. Снова тот самый день. Снова эта нога. Боль становилась невыносимой.
Я пытался всплыть, но словно какая-то тяжёлая рука держала меня за повреждённую ногу и тянула вниз.
Я увидел их ещё раз. В последний раз. Михаила, Генри, Джеймса.
Их лица уже совершенно исчезли в тумане. Я не помнил их.
Не помнил...
Я проснулся в темноте. Несколько мгновений я лежал неподвижно, не понимая, где нахожусь. Я жадно вдохнул, блаженный воздух. Сухой, холодный воздух спальни. Я был дома. Я понял что это был кошмар. Но боль осталась. Она, к сожалению, была настоящей.
Я дёрнулся и тут же застонал. Нога! Я стиснул зубы и схватился за простыню.
Не двигаться. Я давно этому научился..
В такие минуты лучше всего было не сопротивляться боли, а переждать её. Я осторожно вытянул ногу, потом чуть приподнял её и подложил под голень подушку.
Слишком высоко поднял.. и моя боль усилилась.
Я убрал её. Затем попробовал снова. Так я и сидел в темноте, осторожно устраивая собственную ногу, словно она была чужой и чрезвычайно хрупкой вещью.
Я знал свою ногу слишком хорошо. Знал, что иногда достаточно неловко повернуть стопу чтобы из голени до самого бедра прошёл резкий, достаточно ослепляющий прострел.
Старый перелом никогда не исчезал окончательно.
Кости срослись но не так, как должны были. Сустав за долгие годы принял на себя то, чего не должен был принимать. Теперь колено ныло почти постоянно, а временами боль становилась такой сильной, что мне хотелось просто вырвать ногу из собственного тела.
Иногда она горела, немела. А бывало покалывала так, словно под кожей бегали сотни мелких игл. А иногда просто болела.
Так глубоко, тупо, неотступно. Эту боль я ненавидел больше всего.
От неё нельзя было убежать.
Я мог принять лекарство. Я бы мог приложить холод, мог согреть сустав, осторожно размять мышцы, изменить положение ноги. Я всё это делал.
Годы научили меня множеству маленьких хитростей. Но ни одна из них не могла победить эту боль. Лекарства лишь позволяли сделать боль немного тише.
Я сидел, опершись спиной о стену, и ждал..
Дыхание постепенно выровнялось.
Боль стала слабее. Не исчезла, только немного отступила.. И тогда я снова подумал о сне.
Почему опять? Я ведь даже не уверен, что помню их лица. Мне стало тяжело от этой мысли. Я могу забыть лицо человека, которого когда-то любил. Даже могу забыть его голос.
Но будто моё тело помнит! Вот что особенно жестоко. Каждый раз когда болит, она будто возвращает меня туда.
В тот день, и в ту воду.. К той минуте, после которой всё стало другим. Я посмотрел на неё. И вдруг поймал себя на старой, почти постыдной мысли.
А что, если бы её тогда отняли? Я долго смотрел в темноту.
Если бы хирурги сказали, что спасти её невозможно. Если бы просто сделали то, что иногда делают с безнадёжно повреждённой конечностью. Отрезали.
Я бы проснулся без неё. Я бы научился жить иначе. Может быть, научился бы ходить с протезом? Эта мысль меня иногда посещала. Может быть, никогда больше не смог бы бегать.
Но зато.. Я не знал, что именно хотел сказать этим «зато». Не было бы этой боли? Может не было ночей, подобных этой? А может даже не было бы необходимости всю жизнь помнить о том, что произошло?
Я невольно усмехнулся. Как странно человек умеет торговаться со своим прошлым.
Я провёл ладонью по лицу. Нет.. Ничего уже не изменить.
Эта нога осталась со мной. Пожалуй, я сам не знаю, чего бы больше испугался. Проснуться однажды без неё, или просыпаться всю оставшуюся жизнь с ней.
Я лёг обратно. Очень осторожно насколько это возможно. На этот раз боль позволила мне это сделать. За окном было ещё темно.
Я закрыл глаза. Но сон больше не приходил. Мне всё мерещилась вода...