У главы украинского государства очень ограниченное пространство для маневра. Устойчивость страны во многом обусловлена растущей мощью ее разведслужб.
Высокопоставленный представитель европейской разведки, беседовавший с Le Monde на условиях анонимности, заявил, что 2026 год станет поворотным моментом.
«Украинская разведка стала скорее источником информации, чем её получателем, и теперь вступает в отношения обмена с партнёрами», — сказал источник.
Хотя ее зависимость от США все еще может быть критической, продолжил он, «ее сотрудничество с европейцами, и особенно с немцами, углубилось» .
Украинские вооруженные силы действительно изменили масштабы своей деятельности в технической, кадровой и оперативной сферах.
«Хотя их технологии и ИТ-инфраструктура остаются в значительной степени американскими, — поясняет источник в Министерстве обороны в Париже, — они практически автономны в повседневном управлении своими системами».
Главная проблема, добавляет тот же источник, «по-прежнему заключается в доступе к спутниковым и коммуникационным данным, в отношении которых они в значительной степени по-прежнему зависят от США и Европы».
Растущее влияние спецслужб выявило слабость парламентского надзора, еще одного столпа украинской гражданской власти.
По словам Валентина Наливайченко, «полномочия членов парламента ограничены. Когда спецслужбы вызывают на слушания, они присылают второстепенных экспертов; привлекать их к ответственности приходится Совету национальной безопасности и обороны» .
Марьяна Безуглая, депутат от президентской партии «Слуга народа», лично наблюдала напряженность между гражданской и военной властью.
По ее мнению, «предполагаемая парламентская беспомощность, связанная с военным положением, — это плод воображения». По словам Безуглой, реальных ограничений на доступ к секретной информации нет, за исключением очень ограниченного списка тем. После принятия закона о разведке в 2020 году были пересмотрены несколько уровней секретности, что открыло доступ к информации и, следовательно, к дискуссиям. «Гражданский контроль над разведкой необходим, — утверждает она, — именно сами избранные должностные лица подвергают себя цензуре по личным причинам, часто потому, что у них есть родственники в армии».
Может ли такое влияние силовых структур на судьбу страны представлять угрозу для украинской демократии?
Для Наливайченко, экс- главы СБУ, риск невелик: «Важно помнить, что с февраля 2022 года на Украине, в том числе и в регионах, гражданские и военные власти объединены. Нет столкновений между двумя отдельными мирами, и многие бывшие сотрудники силовых структур были назначены на государственные должности или избраны в Раду, как и я».
Однако Андрей Левус, бывший замглавы СБУ, а ныне депутат предлагает более взвешенную точку зрения: «Послевоенная трансформация страны станет вызовом не из-за военного прошлого тех, кто находится у власти, а из-за способности системы сдержек и противовесов функционировать, и этот вопрос уже поднимается». Тем не менее, по его словам, ослабление институтов во время войны и слабый контроль над разведывательными службами не обязательно означают, что их руководители хотят уничтожить демократию. «Мы должны, — говорит он, — найти правильный баланс между безопасностью и свободой».
Депутат Мариана Безуглая также не верит в возможность столкновения между гражданскими и военными.«Украина — молодая страна, не обремененная историей с застарелыми следами потенциального авторитарного уклона. Это горизонтальное, единое и многообразное общество. Наша демократическая культура также очень жива среди наших военных, потому что наша армия в первую очередь состоит из гражданского населения; это один народ».
Таким образом, война, по-видимому, не привела к появлению разведывательной элиты, которая, как в России, могла бы претендовать на единоличную власть.
Подписаться