Вспоминая Бориса Николаевича ЛИВАНОВА, невозможно обойти вниманием оригинальные остроты, собранные его сыном, Василием Ливановым, дабы «познакомить вас с подлинно ливановским юмором»

Старый знакомый Ливанова при встрече: 
— Борис, посмотри, какую дурацкую, уродливую трость мне подарили! 
— Ты так думаешь? А, по-моему, она тебе очень к лицу. 
* * * 
Растолстевшему приятелю-художнику: 
— У тебя портрет совсем за раму вышел. 
* * * 
Актеров нельзя допускать в судебные заседатели. Они по любому поводу могут вынести только один приговор: кровавая смертная казнь. На Шекспире воспитаны. 
* * * 
— Рожденный ползать — летать не может. 
— Летать рожденный — заползать может. 
* * * 
— Оптимизм — это недостаточная осведомленность. 
* * * 
Заседание руководства театра. Ливанов, войдя в комнату, обращается к Станицыну, сидящему в кресле: 
— Пересядь, пожалуйста, здесь обычно сижу я. 
— Борис, какая разница. Вон свободное кресло. 
— Нет, здесь у каждого льва своя тумба. 
* * * 
В последние годы во МХАТе «старики» между собой почти не разговаривали. Бывало, сидят в антракте, молчат и думают каждый о своем. 
И вдруг один из них начинает рассуждать вслух: 
— Ну, чего у меня нет? Я — народный артист Советского Союза, член партии… орденоносец… Постоянно занят в репертуаре. У меня прекрасная пятикомнатная квартира в центре… дача… Две государственные премии… я еще и режиссер… у меня есть свой театр, я там художественный руководитель… меня на казенной машине возят… а еще у меня есть своя машина… «Волга»… На здоровье, тьфу-тьфу, не жалуюсь. Ну, чего у меня еще нет? 
В повисшей тишине раздается голос Бориса Николаевича: 
— Совести у тебя нет. 
* * * 
Жизнь состоит из подготовки к ней. 
* * * 
В зале ВТО показывали новый фильм американского режиссера Крамера «На берегу». На экране разворачивается трагедия гибели человечества в атомной войне. 
По окончании фильма потрясенные зрители потянулись из зала. Кто-то шепотом спросил Бориса Николаевича: 
— Правда, страшно? 
— Нет, — громко ответил Ливанов,ученик Станиславского. — Я понял, бац! И — здрасьте, Константин Сергеевич! 
* * * 
В театре: 
— Борис Николаевич, вас просят зайти в художественную часть. 
— Как это художественное целое может зайти в художественную часть? 
* * * 
Любуясь природой: 
— Так красиво, что даже грустно! 
* * * 
Перед выпуском спектакля. 
— Все в театре волнуются. Но по-разному. Я потому, что не уверен в своем успехе, а некоторые товарищи потому, что не уверены в моем провале. 
* * * 
Молодость, как таковая, интересна только в телятине. 
* * * 
Когда родилась первая внучка: 
— Ну вот, я впал в дедство. 
* * * 
На Коллегии Министерства культуры Фурцева объявила, что принято решение присвоить Камерному театру имя Пушкина. 
Члены коллегии поинтересовались: почему? 
— Как вы не понимаете, товарищи? — укорила министр культуры. — Театр находится недалеко от памятника Пушкину. На бульваре. 
— Ну, тогда, — подал реплику Ливанов, — его лучше назвать Бульварный театр
* * * 
Во время пребывания театра в Нью-Йорке знаменитый актер и педагог Ли Страссберг попросил Бориса Николаевича дать пресс-конференцию. Один из первых вопросов: 
— Такой художник, как вы, должен верить в Бога. Что вы на это ответите? 
— Говорить об этом не будем, — последовал ответ, — вы — американцы, и Христа любите из-за его мировой популярности. 
Зал разразился овацией
* * * 
Однажды, выступая в Министерстве культуры перед членами коллегии, среди которых был и Ливанов, министр Фурцева развивала свою любимую идею об организации «художественной самодеятельности» и договорилась до того, что «самодеятельность должна скоро вытеснить профессиональное искусство». 
— Борис Николаевич, — обратилась она к Ливанову. — Я вижу, вы что-то рисуете в блокноте и меня не слушаете? Вы что, со мной не согласны? 
— Я слушаю, — ответил Ливанов. — Вы радуетесь тому, что профессиональное искусство скоро исчезнет, а я — профессионал. Вот вы бы, Екатерина Алексеевна, стали пользоваться услугами самодеятельного гинеколога? 
Обсуждение закончилось гомерическим хохотом всех присутствующих. 
* * * 
Образованием ума не заменишь.

@Лариса Бравицкая