Осень. Тишина в посёлке дачном,
И пустынно-звонко на земле.
Паутинка в воздухе прозрачном
Холодна, как трещина в стекле.

Сквозь песочно-розовые сосны
Сизовеет крыша с петушком;
В легкой, дымке бархатное солнце -
Словно персик, тронутый пушком.

На закате, пышном, но не резком,
Облака чего-то ждут, застыв;
За руки держась, исходят блеском
Два последних, самых золотых;

Оба к солнцу обращают лица,
Оба меркнут с одного конца;
Старшее - несёт перо жар-птицы,
Младшее - пушинку жар-птенца.

НОВЕЛЛА МАТВЕЕВА родилась в Царском Селе. Во время войны из-за авитаминоза ослепла. В госпитале ребенка кормили сырой морковкой, и глаза открылись.
Окончила всего четыре класса, но много читала. Учила Новеллу на дому ее мама, школьная учительница. Она же научила дочь играть на гитаре, но музыкальной грамоты Новелла не знала и записывала мелодии своих песен не нотами, а только ей понятными знаками на гитарном грифе.
После войны семья прозябала в нищете. Отца объявили «врагом народа». Матери с детьми пришлось поселиться при детдоме в Щёлковском районе, в каменной шестиметровой каморке, «очень студёной-даже искры мороза выступали на стенах», так описывала жилье  Новелла. В Детдоме она пасла коров, а в редкие перерывы сочиняла наброски стихов и рассовывала их по карманам. 
Семь лет проработала Новелла пастушкой. Потом устроилась прислугой в семью военного. 
И тут случилось чудо, ее стихи попали в «Комсомолку». В редакции их прочли, опешили и срочно отправили к редкому таланту делегацию. Отправили «на деревню дедушке», ни фамилии, ни адреса в редакции не знали. «Язык довел» до барака. Вошли и застыли. 
В захламленной комнате, похожей на склад, куда из крошечного окошка с трудом пробивался слабый дневной свет, поверх наваленных тюфяков лежала маленькая, щуплая фигурка, одетая в пальто. Новеллу забрали в Москву, поселили в специальной квартире для собкоров. Девушки из редакции ее накормили, привели врача и тут обнаружилось, что на ней нет нижнего белья, Новелла даже не знала, что это такое. Собрали деньги, сбегали в галантерею, купили все необходимое.
На Высших литературных курсах при Литинституте Новелла знакомится с поэтом Иваном Киуру, из семьи репрессированных советских финнов. 
Они поженились и прожили вместе 29 лет, поражая окружающих невероятной преданностью друг другу, а еще, пренебрежением к быту и замкнутостью. В свой мир эти двое никого не допускали.
Замкнутой Новелла была с детства. Для нее привычным было уединение. Она избегала общения с внешним миром и публичности. Иван взял на себя все бытовые и творческие трудности, читал со сцены стихи Новеллы, ругался с редакторами. Киуру знал не только иностранные языки, но прежде всего, он владел главным языком обычного человеческого общения, которым совершенно не владела его жена.
Новелла мечтала о странствиях и путешествиях, но сама она, из-за мучившей с детства болезни Меньера (заболевание внутреннего уха, влияющее на вестибулярный аппарат), дальше развалюхи-дачи на Сходне нигде не была. 
Жили они не просто в бедности. По сути, влачили нищенское существование, редко зарабатывая собственными литературными трудами, которые в стране были почти не востребованы. 
При этом, в их доме, где на всём лежала печать горестей и болезней, сохранялась высота духа и творческое горение. 
Они ощущали себя частью природы. Во время прогулки останавливались, уступая дорогу муравью и говорили в один голос: «Пусть парень пройдёт».
После смерти мужа, Новелла осталась совсем одна. Она продолжала жить уединенно и созерцательно, зимой в крохотной квартире, летом на вконец развалившейся даче. 
Наступил новый век и о Новелле Матвеевой забыли. Даже соседи не замечали ее присутствия, словно её и не было на земле.
Как-то пожилой сосед решил зайти к соседке…. Он и сообщил о её смерти.

«…Я стараюсь избегать всякого зла. Я считаю, что если верить в Бога, а я в него верую, то никакие обстоятельства не страшны будут.»

Новелла МАТВЕЕВА, в крещении Вера
7 октября 1934-5 сентября 2016
 81 год

Лариса Бравицкая