Когда Валентина Габышева спросила:
А во что вы так долго вглядывались, что уже стали специалистом?
Я подумала, что в нелюбовь мамину я долго вглядывалась и нелюбленых детей вижу сразу.
Взгляд у них - выстрел, язык - бритва, в горле - ком, в спине - нож, а в груди - черный камушек.
Запомните эти приметы, они потом пригодятся.
Эти тайные знаки принадлежности к ордену нелюбимых детей.
Говорить о нем стыдно и страшно.
Ведь это значит, что за тобой никто не стоит. И на помощь никто не придет.
Поэтому, с самого детства мы отлично притворяемся.
Сверху такой маскировочный фасад, что фиг кто подойдет.
Никто и не подходит.
Братство нелюбимых детей - раскиданная по миру стая.
Только разобщенная пока и незнакомая друг с другом.
Они ближе друг другу, чем родные братья и сестры.
Но даже не догадываются, что вон тот, другой, в сверкающих доспехах с шипами - такой же как ты.
Виноватый насквозь по всем пунктам.
О, как стыдно быть таким. Лучше ничего не чувствовать.
Возвращение любви к себе - это процесс.
Будь я одна, наверное, не пошла бы в него однажды.
Не верила, что получится. Но потом посмотрела на своих детей.
Дети начинают с того места, на котором остановились родители.
Там, где я не пошла свое разгребать, там им идти придется.
Где я свое отработала, там они не застрянут.
Поэтому однажды я собралась и сделала шаг. Один только шаг.
Уж один шаг по-любому смогу. А потом еще.
Я прошла эту бездну насквозь и вышла с другой стороны.
А по дороге научилась превращать нелюбовь в любовь.
И узнавать своих. Подранков, решивших рискнуть и проверить, может, не так уж они и плохи, как привыкли думать.
Может, все это время они смотрели на себя чужими нелюбящими глазами.
Когда сам испытал что-то на своей шкуре, этим легко делиться. Это уже в крови, проросло насквозь.
И тогда начинаешь помогать - перетапливать нелюбовь в любовь.
Вынимать ножи из ран и переплавлять их в сверкающие ожерелья.
Распаковывать горючий черный камень. И думать, ну все, сейчас, наверное, слезами умоемся.
А там, ух ты ж, дракон!
Свой родной собственный. Сидел ждал со сложенными крыльями, когда на нем летать будут.
А не пошли бы проверять что там - так бы и не узнали.
И в один момент нелюбовь начинает таять, расплавляться от пролившегося на нее света.
Частица «не..» сгорает дымком и исчезает без остатка.
И остается только любовь. Исцеляющая, теплая как душистое масло, цвета меда и золота.
Когда такой бывший нелюбимый ребенок входит в любовь, ныряет и плещется в ней, она впитывается в него и заполняет все пустоты. Тогда с глаз его сползает пелена.
И он видит себя своими истинными глазами - глазами любви и вспоминает то, что он давно знал, но потом позабыл - что он любимое дитя Бога.
А дальше начинается другая история - история любимого ребенка.
И однажды вы тоже скажете кому-то :
- Раньше и я был нелюбимым ребенком, но это уже в прошлом. Пойдем, я покажу тебе дорогу

(с) Юлия Теслина